Читаем Судьба полностью

За все шесть лет, когда я ходил в среднюю и старшую школу, родители ни разу не вмешивались в учебный процесс и не твердили постоянно, чтобы я учился. Они просто доверились мне и оставили это на моей совести. И я пользовался этой свободой не на благо учебы в школе, а тратил время на посторонние дела. И в итоге, когда настало время вступительных экзаменов в университет, я сполна заплатил за то, что не проявлял должного усердия к учебе в школе. Однако благодаря чтению я вырос как личность и обрел понимание того, что есть общество, и считаю это достаточной компенсацией за ту цену, которую мне пришлось заплатить.

На формирование у меня системы взглядов в сравнительно раннем возрасте, скорее всего, повлияло то, что я достаточно рано начал читать газеты. По причине постоянного литературного голода я с детства читал отцовские газеты. Потому что мне было необходимо хоть что-то читать. В то время в газетах очень активно использовались иероглифы. Поначалу я просто выбирал и читал те части, в которых не было иероглифики, например, романы, публикующиеся по частям. Но постепенно я стал читать и статьи, в которых употреблялись иероглифы.

Так как я постоянно встречал иероглифы в тексте, то со временем научился узнавать их из контекста. Я смог самостоятельно изучить простые иероглифы, которые часто попадались в газетах. Отец выписывал «Тона Ильбо» – газету, известную тогда как главный рупор оппозиционной партии. Так как я тоже на протяжении долгого времени читал эту газету, у меня начало формироваться критическое восприятие текущей ситуации в обществе. Именно поэтому мне печально смотреть на «Тона Ильбо», которая очень сильно изменилась за последнее время. Можно назвать меня одним из тех давних читателей, которые хотели бы, чтобы газета вновь приобрела свой прежний облик.

К тому времени, как я поступил в старшую школу, моя голова уже была полна различных идей и у меня появились такие чувства, как дух сопротивления обществу. На третий год обучения в старшей школе я начал пить и курить. Кённамская старшая школа, в которую я ходил, была очень престижной гимназией, так сказать, «первой к югу от Хангана»[13]. Хотя вступительные экзамены в университет считались очень серьезными, они очень отличались от нынешних.

За все шесть лет, когда я учился в средней и старшей школе, родители ни разу не вмешивались в учебный процесс и не твердили постоянно, чтобы я учился. Они просто доверились мне и оставили это на моей совести. И я пользовался этой свободой не на благо учебы в школе, а тратил время на посторонние дела. И в итоге, когда настало время вступительных экзаменов в университет, я сполна заплатил за то, что не проявлял должного усердия к учебе в школе. Однако благодаря чтению я вырос как личность и обрел осознание того, что есть общество, и считаю это достаточной компенсацией за ту цену, которую мне пришлось заплатить.

Учеба строилась так, что каждый прикладывал усилия к изучению выбранных дисциплин, зная, какой именно предмет ему понадобится на вступительных экзаменах. Так делалось потому, что в каждом университете были разные вступительные испытания. В Сеульском национальном университете требовались все предметы, а в Ёнсе или Корё экзамены проводились только по основным дисциплинам. И ученики не уделяли все свое время исключительно учебе, как это происходит сейчас. Они активно состояли в кружках, путешествовали автостопом во время каникул или устраивали кемпинги. Примерно на третьем году обучения многие ученики уже пили и курили. В школе делали вид, будто ничего не знают. Когда ты начинал пить и курить, то входил в компанию «дружков-оболтусов». К тому же мне нравился футбол, поэтому я сблизился и с теми, у кого были похожие интересы. Хотя учеба из-за этого и отошла на задний план, у меня появилось очень много друзей.