Читаем Судьба полностью

Так свет увидела Декларация 29 июня*. Это была декларация капитуляции режима военной диктатуры. Конечно, нередко звучало и такое мнение: «Декларацией 29 июня нельзя положить конец. Это шахермахерство. Необходимо все окончательно ликвидировать». Однако сложность была в том, что поправка в Конституцию о введении системы прямых выборов могла спровоцировать еще больший конфликт на отвоеванной территории. Как бы там ни было, даже после принятия поправки о введении прямых выборов демократический лагерь не смог одержать победу на президентских выборах из-за раскола «двух Кимов*», но это не было виной граждан.

Июньское противостояние было великим гражданским движением за демократизацию, которое силами граждан смогло свергнуть режим военной диктатуры.

Я считаю, что именно Июньское противостояние должно получить наивысшую оценку в истории движения за демократизацию нашей страны. Апрельская революция или противостояние в Кван-чжу имели черты спонтанности или даже стихийности. А Июньское противостояние, наоборот, было организовано единым органом борьбы, который назывался «Гражданский штаб» и имел четко сформулированную цель. Противостояние разворачивалось очень организованно и спланированно под руководством организации и неуклонно двигалось к цели – принятию поправки к Конституции о введении прямых выборов. Разве это не единственный пример в истории движения за демократизацию нашей страны?

К тому же, несмотря на то что Июньское противостояние было движением за демократизацию, распространившимся на всю страну, я считаю, что более правильным будет считать центром движения не Сеул, а Пусан. В Пусане раньше всего был основан Гражданский штаб, в течение всего периода именно здесь шли самые ожесточенные протесты, именно Пусан сыграл роль стимула для распространения демонстраций на другие регионы. Решающий момент наступил, когда после добровольного ухода протестующих из храма на Мёндоне демонстрации в Сеуле и других регионах стремительно затихли, а жители Пусана одновременно с организацией забастовки в Католическом центре стали с еще большим рвением участвовать в демонстрациях, чем вновь разожгли огонь борьбы. Именно это и стало движущей силой, которая привела в итоге борьбу к успеху.

С этой точки зрения мне обидно, что при описании истории Июньского противостояния основная роль приписывается Сеулу, в то время как заслуги Пусана остаются сильно недооцененными. Должен сказать, что это все результат сеулоцентризма.

В этом, конечно, есть и вина жителей Пусана. После объединения трех партий сознание жителей Пусана стало более консервативным, поэтому они сами преуменьшали свою роль в Июньском противостоянии.

Жители Пусана до объединения трех партий были полны гордости и говорили, что, если Пусан восстанет, он может изменить историю, имея в виду, что благодаря движению в Пусане и Масане удалось свергнуть режим Юсин, а благодаря Июньской борьбе положить конец режиму Пятой республики. Мне обидно, что в таком возвышенном самосознании граждан Пусана, где всегда были сильны оппозиционные настроения, произошли такие сильные изменения после объединения трех партий. Постепенно Пусан стал переходить на сторону правящей партии и до сих пор не может освободиться от имиджа сторонника партии «Ханнара».

С одной стороны, развертывание в Пусане еще более ожесточенных демонстраций после добровольного ухода протестующих из храма на Мёндоне, когда в других регионах пыл борьбы значительно поубавился, не было совершенно стихийным событием. Руководство Пусанского гражданского штаба, которое внимательно следило за ходом демонстрационного движения по всей стране, считало поначалу его усиление довольно опасным. Однако, как только протестное движение в Пусане вспыхнуло с новой силой, решительные действия, предпринятые в связи с организацией забастовки в Католическом центре, повысили и организационную мощь демонстраций.

Это полностью совпадало с нашими намерениями, и у меня до сих пор свежи в памяти те ликование и гордость, которые мы испытывали, говоря «мы справились с этим», видя, как по всей стране возрождается дух борьбы, который, казалось, уже потух.

Поддержкой служило то, что руководство Пусанского гражданского штаба наряду с обычными гражданами прикладывало усилия к укреплению демонстрационного движения. Это стало возможным благодаря тому, что, в отличие от других регионов, наше руководство, в котором состояли адвокаты, священники и пасторы, само выходило на улицу. Если бы мы так не делали, то разве могли бы мы говорить, что хотим усилить демонстрационное движение? Инициатива принадлежала Но Мухёну. Большую пользу приносило и то, что я был рядом с ним.