Читаем Судьба полностью

Дежурный судья подготовил ордер и, поразмыслив, оставил запись и просто ушел с работы. Он сказал, что пойдет на обед и скоро вернется, но обратно не пришел и как будто просто пропал. Это было очень мудрое решение. Дело было в том, что полиция формально не обработала заявку на повторную выдачу ордера, и начальник отдела общественной безопасности лично попросил дежурного судью выписать ордер. Следовательно, несмотря на то что судья просто ушел, не выполнив заявку, в прокуратуру нечего было доложить. В то время такие тайные заявки на выдачу ордера на арест по политическим делам проходили беспрепятственно. Такие вещи делались напрямую.

Следователь вдруг выпучил глаза. Бунт на корабле? Ведь запрос об аресте задержанного адвоката исходил от отдела общественной безопасности Верховной прокуратуры, а о его выполнении необходимо было доложить министру юстиции и получить от него одобрение. Однако если ордер не был выдан, то отдел общественной безопасности Пусанского отделения прокуратуры должен был отвечать за свою некомпетентность.

Начальник отдела общественной безопасности, задержавший адвоката Но, очень волновался и всю ночь ездил с заявкой на ордер по домам других старших судей. Другие судьи не собирались брать на себя это дело со словами: «Это дело, которым должен заниматься дежурный судья. Почему Вы приехали с ним ко мне?» Он даже поехал к начальнику отдела судейской деятельности, но и тот ответил отказом. В конце концов он добрался и до председателя суда, но пользы это не принесло.

В итоге утром следующего дня адвоката Но отпустили. Полиция больше не могла его удерживать, поэтому поздно вечером они доставили его домой, проводили до дверей и остались наблюдать, но так и не нашли повода выписать ордер и наутро уехали.

В тот день Но Мухён в один миг стал знаменит по всей стране. Все газеты трубили о нем и печатали громадными буквами заголовки типа «За сутки ордер был отклонен четыре раза». Этот случай обличил положение дел с соблюдением законности, и в то же время это дело стало символом горячего сопротивления Пусанского региона текущей политической ситуации.

Незаконное задержание трех адвокатов, в числе которых был и Но Мухён, не могло остаться незамеченным. Местная коллегия адвокатов Пусана решила подать иск на возбуждение уголовного дела. Однако оно так и осталось незавершенным. Хотя запрос на выдачу ордера и был отклонен, прокуратура могла подать запрос на проведение судебного разбирательства по факту невозможности задержания, несмотря на подозрение в совершении преступления. Однако такого запроса не поступило, и Ассоциация адвокатов молча согласилась на прекращение дальнейшего детального расследования. Однако позже, когда адвокат Но был задержан по делу компании Daewoo Shipbuilding, прокуратура все же приобщила этот случай к иску.

Политическая обстановка в стране накалялась, все шло к великому Июньскому противостоянию. По всей стране дул ветер демократизации. В Пусане он особенно чувствовался. Пожар демократизации, который начал разгораться с начала 1987 года, был особенно жарким именно в Пусане. 13 апреля 1987 года, когда президент Чон Духван выступил с заявлением о том, что будут приняты меры для сохранения старой Конституции от 13 апреля*, началось сильное сопротивление. Первыми движение начали представители интеллигенции. Деклараций о текущей политической ситуации было как воды в запруде. Декларации о текущей ситуации в стране начали распространяться сперва среди преподавателей университетов, а позже – и среди других групп интеллигенции. Мне запомнилось, что декларации адвокатов, стоматологов, фармацевтов о политическом положении в стране впервые появились именно в Пусане. Мы с адвокатом Но даже зачитывали «Декларацию пусанских адвокатов», под которой стояли 24 подписи и которая требовала отмены мер по сохранению старой Конституции, внесения поправок в конституцию и введения системы прямых выборов. Для адвокатского сообщества это было беспрецедентным.

Неоднократно в центре города то тут, то там организовывались уличные демонстрации. Народ реагировал на них очень доброжелательно. Когда демонстранты маршировали, выкрикивая лозунги, простые граждане стояли на обочине и поддерживали их аплодисментами. Хотя демонстрации и мешали уличной торговле, но, когда раздавались лозунги, продавцы не препятствовали шествию. Прохожие и продавцы, выходя вперед, осуждали действия полиции, которая пыталась задерживать участников демонстраций, и преграждали ей путь. Многие раздавали хлеб и напитки. Бывало даже, что демонстранты раздавали листовки, а им тут же передавали собранные деньги для покрытия расходов.