Жюль уже подыскал мне квартиру на Авеню Амуар, так кажется, она называется. Квартира в приличном районе Брюсселя. Конечно же, Жюль и миссис Мендельсон сняли шикарный дом на Авеню Принс д'Оранж. Надеюсь, ты заметил, с каким французским прононсом я произношу «Принс д'Оранж». Жюль устроил меня на курсы французского языка по системе Берлица.

Я хочу сказать, что парень действительно многое делал для меня. Надо отдать ему должное.

ГЛАВА 6

Роуз Кливеден не уставала каждому повторять: «Все обожали Гектора». Это же она повторила репортеру из «Вэлли Сентинел», который пристал к ней с вопросами, когда она собиралась идти на похороны Гектора Парадизо. Роуз, однако, никогда не была склонна к таким простым вещам, как односложный ответ, поэтому она добавила: «Во всем мире у него не было врагов», что при данных обстоятельствах было совсем не обязательным.

– За исключением одного, – сказал репортер.

Роуз посмотрела на него сквозь темные очки взглядом, который, как ей казалось, испепелял.

Репортер, почувствовав, что может разговорить ее, продолжал:

– Один-то у него был.

– Извините меня, – сказала Роуз и с величественным видом проследовала мимо репортера к ступеням церкви Доброго Пастыря в Беверли-Хиллз, торопясь присоединиться к Паулине и Жюлю Мендельсонам, которые прошли мимо репортера, не отвечая на вопросы. Из-за сломанного пальца ноги она все еще пользовалась тростью. Войдя в церковь, она остановилась и огляделась.

– Видала ли ты когда-нибудь такую толпу? – спросила Роуз Мэдж Уайт, подходя к чаше со святой водой. Окунув пальцы в белой перчатке в воду, она перекрестилась. – Вон Лоретта Янг. Замечательно выглядит, не правда ли? Рикардо и Джорджиана Монталбан. Посмотри, Цезарь Ромеро. Все звезды-католики здесь. Они все любили Гектора. Джейн Уаймен не смогла придти. Она снимается в сериале, а ты знаешь Дженни: работа, работа, работа. Но она прислала красивые цветы. Желтые лилии от Петры. О, здесь и Фей Конверс.

Она помахала рукой, приветствуя Фей Конверс и еще одного или двух из присутствующих, сохраняя при этом Скорбное выражение лица.

– Бедный Гектор, – повторяла она снова и снова.

Церковь была заполнена до отказа. Те, кому не достались сидячие места, или места на клиросе, толпились на ступеньках церкви или на лужайке перед ней. Монсеньор Макмахон во время ленча, устроенного Роуз Кливеден в «Загородном клубе» после похорон, говорил, что столько народу бывает только на мессе в ночь под Рождество. Дело не в том, что Гектор Парадизо был великим человеком или так всеми любимым, а в том, что странные обстоятельства его смерти вызвали сиюминутное любопытство, намного превосходящее интерес к смерти более важной персоны, а потому к церкви пришли люди, мало знакомые с Гектором или совсем незнакомые, только ради того, чтобы поглазеть на влиятельных или знаменитых друзей покойного.

Все участники церемонии были старыми друзьями, но Роуз решила дождаться Фредди Галаванта, который в глазах Роуз выглядел так изысканно в сером костюме под цвет волос, с тем, чтобы он проводил ее на предназначавшееся ей место. Прошлая администрация пожаловала Фредди титул посла в одной из стран Латинской Америки в знак благодарности за значительный денежный вклад в предвыборную кампанию, а потому его присутствие на церемонии наряду с такими людьми, как Уинтроп Соамс, Сэнди Понд, Симс Лорд и Ральф Уайт, указывало на важное место Гектора Парадизо в обществе, хотя ни один из них фактически не был его близким другом. «Их жены тоже будут». – Говорила Роуз, составляя план церемонии. Жюль Мендельсон, сославшись на то, что он не католик, отказался произнести надгробное слово. Жюль сказал, что Фредди Галавант, которому все еще нравилось, чтобы его называли господин посол Галавант, лучше справится с этой ролью, хотя он тоже не католик.

Выбор посла Галаванта больше всех разозлил Сирила Рэтбоуна, репортера колонки светской хроники «Махоллэнда». Сирил Рэтбоун считал себя самым близким другом Гектора Парадизо и потому думал, что выбор, естественно, падет на него. Известно было, что Сирил впадал в транс от звука собственного медоточивого голоса и с первой минуты, как только узнал о смерти Гектора, представлял себя произносящим изящно построенные фразы с алтаря церкви Доброго Пастыря в присутствии людей, которыми больше всего восхищался в городе, особенно Паулины Мендельсон, понятия не имевший о всей силе его очарования. Но его предложение было отвергнуто организаторами похорон, в частности, Жюлем Мендельсоном, когда Симс Лорд, адвокат Жюля, сообщил, что против Сирила выдвигались обвинения в аморальном поведении. «Избиение на почве садомазохизма», – сказал Симс.

– Это все, что нам нужно, – сказал Жюль, когда услышал эту новость. – Фредди, ты будешь говорить.

– Но я едва знал Гектора, – сказал Фредди Галавант.

– Мы сообщим тебе нужные факты, – изрек Жюль, прекращая дискуссию и решая тем самым проблему. Он привык, чтобы его решения не обсуждались, даже послами.