– Я думала, что знаю всех друзей Гектора. Как ты думаешь, кто эти люди? Посмотри на этого странного человека с седыми волосами, зачесанными на лысину. – Она уставилась на Мэннинга Эйнсдорфа, который стоял с Джоэлем Цирконом и его другом Уиллардом, наблюдая за людьми, выходящими из церкви. – Ты когда-нибудь видела такую прическу? Он выглядит, как Энн Миллер. Точно могу сказать, что наш Гектор никогда не был знаком с людьми, подобными ему или его приятелям. Я думаю, что они – обычные ротозеи, пришедшие посмотреть на знаменитостей, не так ли? Фей Конверс, вот кого они высматривают.

Краем глаза она увидела Жюля, разговаривающего с незнакомой молодой женщиной.

Молодая женщина нервно заговорила, когда к ней приблизился Жюль Мендельсон.

– Знаешь, как называют эту церковь? «Наша Леди кадиллаков». Единственные бедняки среди прихожан – слуги богачей.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Жюль. – Я чуть не свалился со скамьи, когда увидел тебя среди причащавшихся. – Он говорил, не глядя на нее, как будто высматривал кого-то другого.

– Я знала мистера Парадизо, – ответила молодая женщина, как бы оправдываясь. – Что ты думаешь, я хожу на похороны людей, которых не знаю?

– Гектора? Ты знала Гектора?

– Да.

– Откуда?

– Когда работала официанткой в кафе «Вайсрой». Каждое утро я обычно подавала ему чашку кофе и рогалик, – сказала Фло. – Он был скуп на чаевые, все девушки так говорили, но он рассказывал мне интересные истории. Я могу рассказать тебе пару таких историй, от которых у тебя волосы встанут дыбом, потому что они о людях, с которыми он встречался, возвращаясь со светских приемов. Я не верю в эти россказни о самоубийстве и могу сказать, что произошло.

– Не хочу слушать, – грубо отрезал Жюль, будто испугавшись, что она может начать рассказывать прямо здесь. Он помахал рукой шоферу, показывая ему, что машину надо поставить на боковую улочку за церковью, чтобы не ждать, когда пройдет вереница лимузинов по бульвару Санта-Моника.

– Что ж, извини, – сказала она с важным видом.

– Я должен идти. Здесь моя машина.

– Тебе стыдно, что могут увидеть как ты разговариваешь со мной, Жюль?

– Нет, – ответил он быстро.

– Да я же вижу, я чувствую.

– Я заеду попозже, – сказал Жюль и направился к машине.

Провожая его взглядом, она заметила Филиппа Квиннелла, который наблюдал за ней. Она кивнула ему и губами произнесла: «Благодарю за платок». Он кивнул в ответ и улыбнулся, но ни один из них не сделал попытки подойти друг к другу и поговорить.

– Посмотри, Паулина, Жюль машет тебе, чтобы ты шла на Бедфорд-Драйв, – сказала Роуз. – Вы поедете на кладбище?

– Нет, не поедем, – сказала Паулина.

– Но вы приедете на ленч в клуб, не так ли?

– Нет, не приедем, Роуз. Ты понимаешь, не так ли?

– Да, конечно, дорогая, но глупо с твоей стороны так думать о «Загородном клубе».

– Позвони мне позже.

– Как замечательно, Паулина, что католическая церковь отменила запрет на похороны самоубийц.

Магнитофонная запись рассказа Фло. Кассета N 6.

«Я не представляла, как ужасно быть бедной, пока у меня не появились деньги. Что касается моего детства, то единственное, чего мне хочется, то забыть его, никогда больше о нем не думать. Оно было кошмарным. Моя мать сгорела во время пожара в пансионе для бедняков. Я никогда не знала, кто был моим отцом. Она обычно говорила, что он нас бросил, когда мне был всего год, но чем старше я становилась, тем яснее понимала, что в действительности она сама не знала, кто был моим отцом. Так-то вот.»

ГЛАВА 7