Читаем Строптивая полностью

Выйдя из спальни, он медленно прошел в гостиную. Диван, обитый серым атласом, стоял к нему спинкой. На полу он заметил туфли Фло: одна валялась около дивана, другая у стула. Бронзовый канделябр с извивающимися драконами был брошен на пол, с основания канделябра кровь стекла на белый ковер. Он наклонился и поднял его. На нем были видны прилипшие с кровью рыжие волосы. Он очень медленно обошел диван и с ужасом увидел тело Фло Марч. Ее рыжие волосы были в крови. Руки прикрывали лицо, словно защищая, сапфир на кольце и палец были размозжены. Кровоподтеки покрывали руки до локтя.

Кровь отхлынула от лица Филиппа, когда он увидел свою прекрасную подругу. «О, Фло», – прошептал он. На стойке бара он заметил телефон. Поднял трубку, но гудка не было, и он вспомнил, что телефон отключен. Он выбежал из дома. Чтобы попасть к дому Фей Конверс, надо было пробежать по подъездной дорожке до Азалиа Уэй. Он звонил и звонил в дверь, но никто не открывал. «Мисс Конверс!» – позвал он ее, затем стал кричать имя горничной, Глицерии, но дом был пуст и заперт. Фей Конверс улетела в Нью-Йорк на презентацию ее новых духов, а Глицерия еще не пришла.

Он побежал по Азалиа Уэй, затем опять к дому Фло, надеясь найти ключи от ее машины, но не нашел. Он снова побежал в сторону каньона Коулдуотер. От бега он весь вспотел. Вдоль каньона уже густым потоком двигался транспорт. Он поднимал руку, пытаясь остановить машину, но они проезжали, не останавливаясь. Он побежал, что было сил, дальше. Заметивший его автомобилист позвонил по телефону из машины в полицию.

– Какой-то сумасшедший парень бегает взад и вперед по каньону Коулдуотер, – сообщил он.

* * *

Горничная Паулины Мендельсон, Блонделл, проработавшая у нее больше двадцати лет, постучала в дверь спальни и вошла. Она внесла маленький поднос с чашкой чая и поставила на столик у кровати. Затем подошла к окну и отдернула шторы.

– О, ради Бога. Что ты делаешь, Блонделл? Который час?

– Еще рано. Вы проснулись? – спросила Блонделл.

– Не совсем, – сказала Паулина. – Приходи через час. Я еще немного посплю.

– Я подумала, что вам будет интересно узнать…

– У меня опять была бессонная ночь.

– … что та женщина, что была на похоронах мистера Мендельсона…

– О, прекрати. Стоило просыпаться, чтобы выслушивать опять о ней.

– Она умерла, миссис Мендельсон.

– Что? – спросила Паулина, присев на кровати.

– Убита, – сказала Блонделл.

– Что?

– Сообщили в новостях.

– Как убита?

– Били по лицу и голове бронзовым канделябром.

– Боже милостивый. Они знают, кто это сделал?

– Они арестовали человека, бежавшего от ее дома по направлению к каньону Коулдуотер.

– Они знают, кто он?

– Фамилию не назвали.

* * *

В бывшем особняке Чарльза Бойера Арни Цвиллман занимался бегом на механической «беговой дорожке» и смотрел по телевизору программу новостей, ту же, что видела Блонделл. Его не смутило сообщение о смерти Фло Марч, создания, причинившего столько беспокойства, или «ловкой красотки», как он чаще называл ее, но его обеспокоило сообщение о человеке с неустановленной фамилией, бежавшем, как сумасшедший, с места преступления. Обеспокоило настолько, что он выключил «беговую дорожку» и, пройдя в кабинет, позвонил по телефону.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил он, когда ему ответили.

– Они арестовали не того парня, – был ответ.

* * *

Филипп Квиннелл, находясь под арестом в отделении полиции Беверли-Хиллз, сохранял полное спокойствие. У него взяли отпечатки пальцев и завели на него дело. Его состояние и поведение было продиктовано огромной неприязнью к полицейскому Уитбеку, обнаружившему его в каньоне Коулдуотер и арестовавшему его за попытку скрыться с места преступления.

– Ты в полном дерьме, приятель, – не раз повторял ему полицейский.

– Нет, вы не правы, – сказал Филипп. Он знал, что придет время – и будет установлено, что Фло Марч была уже несколько часов мертва, когда он появился в ее доме. Он знал, что Камилла Ибери даст показания и подтвердит, что ночь он провел у нее дома. По крайней мере пятьдесят человек припомнят, что видели его на утреннем собрании анонимных алкоголиков на бульваре Робертсон. Роуз Кливеден поклянется, что разговаривала с ним на бульваре Робертсон в семь двадцать. Его машину найдут припаркованной на бульваре Робертсон, а таксист из таксопарка в Беверли-Хиллз, обслуживающий Западный Голливуд, будет опрошен, и в его путевом листке увидят запись о времени, когда он отвозил Филиппа к дому на Азалиа Уэй.

– Думаю, было бы маловероятно, что бы я предложил полицейскому Уитбеку вернуться в дом на Азалиа Уэй, если бы именно я разбил ей голову, – сказал Филипп капитану.

– Возьмите адвоката и расскажите ему вашу историю, – сказал капитан Нельсон.

* * *