Читаем Строптивая полностью

Роман Филиппа Квиннела с Камиллой Ибери продолжался почти год. За это время у нее не раз возникала мысль выйти за него замуж. Но он постоянно давал понять, что сопротивляется постоянству в любви. В его прошлом была девушка, чью жизнь он испортил, за что несет ответственность и потому не допускает даже мысли о женитьбе. И Камилле пришлось смириться с тем, что их любовь будет длиться не вечно. Они любили, ссорились, расставались, сходились опять, и такой порядок отношений они, в конечном итоге, восприняли как должное и получали от него удовольствие.

В последний вечер перед отъездом Филиппа в Нью-Йорк они пообедали в одиночестве, дома у Камиллы, а затем занимались любовью столь же страстно, как в первую ночь после их знакомства на приеме у Жюля и Паулины Мендельсон, в вечер его приезда в город.

Филипп поднялся с кровати. Камилла наблюдала, как он открыл окно и надел халат в бело-голубую полоску. Затем он подошел к туалетному столику, взял стул и придвинул его спинкой к кровати. Сел на него верхом и, взглянув на Камиллу, начал говорить.

– Ее звали Софи Бушнелл. Ее зовут Софи Бушнелл, правильнее будет сказать. Она жива, но жизнь проводит в инвалидной коляске, и в этом повинен я.

– Я хочу послушать дальше, Филипп.

Он рассказывал, глядя на свой палец, которым водил по резной спинке стула.

– Мы ехали в ее машине, но за рулем сидел я. Ехали на большой скорости вдоль дамбы, разделявшей ту часть города, где жила она, от района, где жил я. Мы были пьяны. Я врезался машиной в опору. Она сломала шею.

Он поднял глаза и посмотрел на Камиллу.

– Было что-то еще?

– Да.

– Что же?

– Я в тот момент был без брюк.

Он поднялся со стула и прошел в ванную.

– Именно этого ты испугался, когда совершил аварию? – спросила она, когда он вернулся в спальню.

– Довольно веская причина, как ты думаешь?

* * *

– Я буду по тебе скучать, – проговорила она позже, прижавшись к его груди.

– Я тоже, – сказал он и обнял ее.

– Ты превратил меня в распутную женщину.

– Ты родилась такой.

– Но в самом деле наша любовь не кончится, правда?

– Ты же знаешь, что нет.

– Мы ведь будем встречаться еще не раз?

– Конечно.

– Ты приедешь?

– Непременно.

Филипп терпеть не мог расставания. Они договорились, что никаких прощаний утром не будет. Целуя ее перед сном, он сказал, что уедет утром до того, как она проснется. Филипп всегда вставал около шести утра, чтобы успеть на собрание анонимных алкоголиков в бревенчатом доме на бульваре Робертсон, и Камилла в это время обычно еще не просыпалась. Утро его отъезда ничем не отличалось от других, но Камилла все-таки встала и приготовила ему кофе, пока он брился и принимал душ. Их прощальный поцелуй был легким, почти небрежным, словно он отправлялся на службу или в командировку, но она не услышала двух гудков, которыми он обычно подавал ей сигнал, когда в машине уезжал по делам в город.

Филипп планировал встретиться с Фло Марч на собрании и до отъезда в аэропорт выпить с ней чашку кофе.

– Не беспокойся обо мне, – сказала она накануне утром, когда после собрания пили кофе.

– Я не беспокоюсь. Ты самая сильная хрупкая девушка, какую я когда-либо встречал, – ответил он.

– Это хорошо или плохо? – спросила она.

– Не знаю, – ответил он, испытывая желание поцеловать ее.

– Как поживает Камилла? – спросила она, поняв его намерение.

Он засмеялся.

– Ты не находишь, что моя жизнь и так достаточно сложная? Но я тебя с удовольствием обниму как давняя подруга.

Они засмеялись.

– Слушай, хотелось бы кое-что с тобой обсудить до твоего отъезда, – сказала она. – Делового характера.

Направив машину к Западному Голливуду, он подумал, что она, вероятно, хочет поговорить с ним о книге, которую писала вместе с Сирилом Рэтбоуном до его смерти. Он же собирался дать ей совет уехать из Лос-Анджелеса и начать новую жизнь в каком-нибудь городе, где ее имя менее известно.

Он занял для нее место рядом с собой, положив на стул ключи от машины, но Фло Марч не пришла на собрание. Когда комната стала наполняться народом и не хватало свободных мест, он убрал ключи и освободил стул. Всякий раз как очередной опоздавший входил в комнату, он беспокойно оглядывался на дверь. Чувство тревоги охватило его. Он пытался сосредоточить внимание на выступлении бывшего хирурга, рассказывавшего о том, что делал операцию в пьяном виде, а потому не мог сконцентрироваться на состоянии пациента. Посреди его рассказа Филипп встал и вышел. На углу улицы он нашел телефон-автомат. Набрал номер Фло. Ответный гудок был необычным, и затем послышался записанный на пленку голос оператора, известившего, что набранный номер больше не обслуживается. Он подумал, что телефонная компания отключила ее телефон за неуплату, или же она сама попросила отключить, потому что выезжала из дома. Чувство тревоги еще усилилось.