(2) Тот же, кто не желает покориться велению истины, и слишком горд своими человеческими учениями, воистину несчастен и пребывает в бедственном положении, согласно Еврипиду[1228]:

Хоть они и видят это, но, не зная Бога и

Обсуждая небесные явления,

Они поневоле изрекают нелепые софизмы,

Распуская свой язык, болтая наудачу о невидимом,

Претендуя, что знают им недоступное.

(138,1) Именно поэтому желающие узнать истинное учение не должны пренебрегать обещанием Парменида Элейского[1229]:

Ты узнаешь эфирную природу и то, что в эфире,

Знаки и дела чистого лучезарного Солнца,

Делающие его невидимым, и откуда они возникли,

Узнаешь также о круговых движениях круглоокой Луны,

И природу, и всеобъемлющее небо,

Откуда оно родилось и как всепринуждающая Необходимость

Сковала его стеречь границы звезд.

(2) А Метродор, хоть и эпикуреец, но не иначе как по божественному вдохновению произнес следующее: «Помни, Менестрат, что ты рожден смертным, и срок твоей жизни не переступит отпущенных границ. А поэтому возноси душу твою к вечному и беспредельному, к тому, что «будет и уже было»[1230]".[1231] (3) «Когда же, – согласно Платону, – вместе со счастливым сомном, они увидят блаженные зрелища, одни, последовав за Зевсом, другие – за какими-либо другими богами, приобщатся к таинствам, которые по праву можно назвать самыми блаженными и которые мы совершали еще будучи непорочными и не причастными злу, ожидавшем нас впоследствии, допущенные к видениям непорочным, простым, непоколебимым и счастливым, созерцая их в свете чистом и чистые сами, еще не отмеченные той оболочкой, которую мы теперь называем телом, прикованные к ней, как улитка к своему домику».[1232]

(139,1) Небо называется пифагорейцами Антихтоном (Противоземием), и на этой иной земле, по словам Иеремии, «причислю тебя к числу Моих детей, и дам тебе вожделенную землю, прекраснейшее наследие всемогущего Бога» (Иер. 3:19), и унаследовавшие ее будут царствовать на земле.

Заключение

(2) Бесчисленное множество других примеров приходит мне в голову, но мы должны остановиться на этом и сохранить наше повествование в разумных пределах, чтобы не уподобиться тем, о ком трагик Агафон сказал[1233]:

Им побочные дела – наиважнейшие,

а настоящие труды – лишь между делом.

(140,1) Показав с достаточной ясностью, в каком смысле Господь назвал эллинов ворами, я сознательно оставляю разбор мнений философов. (2) Ведь если бы я продолжил его, то никогда бы не кончил, сколь бы не расширял эти мои заметки для памяти, и везде бы я наталкивался на свидетельства того, что эллины заимствовали свою мудрость из варварской философии. (3) Мы обязательно вернемся еще раз к мнениям эллинов, когда наше рассуждение коснется учения о первых принципах. (4) Все предыдущее, тем не менее, показывает, каким образом надлежит относиться к эллинским писаниям, чтобы суметь «избегнуть волн»[1234] и не быть опрокинутым ими. (5) Или, как справедливо говорит Эмпедокл[1235]:

Блажен,

стяжавший богатство ума в понимании божественного.

Жалок тот, кто лелеет темное мнение о богах.

Он замечательно и вдохновенно показывает, что знание и неведение ведут, соответственно, к счастью или к несчастью, (6) ибо «чрезвычайно многого знатоками должны быть любомудрые мужи»[1236], согласно Гераклиту, и действительно, необходимо

Много заблуждаться тому,

кто желает стать добронравным.[1237]

(141,1) Таким образом, из вышесказанного становится ясно, что божественное благодеяние вечно, и что всем народам, согласно их достоинству, присуще природное благочестие, источником которого является никем не созданная и не имеющая иного начала первопричина. (2) Ведь Бог не стал Господом или благим существом, но всегда был и есть таким, каков он есть – Богом. И он никогда не прекратит делать добро, все приводя к необходимому завершению. (3) И каждый из нас, в той мере в какой он сам желает, имеет долю в его благодеяниях. Индивидуальная же степень избранности зависит от заслуги правильного выбора, сделанного каждой душой, и от усилий, которые она прилагает к его осуществлению.

(4) На этом мы заканчиваем пятую книгу наших Стромат, гностических заметок для памяти, посвященных истинной философии.

Книга шестая

I. План дальнейшего изложения