Климент Александрийский

Строматы

Предисловие

Свой труд жизни, книги «гностических заметок, посвященных истинной философии», Тит Флавий Климент начал писать на склоне лет, в Александрии, и закончил их, вероятнее всего, в изгнании. Любовь к классическому образованию Климент пронес через всю свою жизнь, которая началась в Греции, а закончилась, вероятнее всего, в Иудее. Символический путь из Афин в Иерусалим проделывает и наш автор на протяжении своего обширного труда, перевод которого предлагается вниманию читателя.

Текст Климента сложен, я постарался сделать его понятным. Наиболее важные места получили соответствующее толкование в примечаниях.

Работа над переводом Стромат, начатая почти десять лет назад, завершена благодаря помощи многих друзей и наставников, прежде всего, В. П. Горана, М. А. Солоповой, В. П. Гайденко, Ю. А. Шичалина и В. В. Бычкова, которым я, пользуясь случаем, выражаю свою самую искреннюю благодарность. Анневис ван ден Хук (Annewies van den Hoek, Harvard Divinity School) значительно просветила мой разум и помогла понять несколько трудных мест. Работа над переводом велась при финансовом содействии Российского гуманитарного научного фонда.

Я посвящаю эту книгу профессору Вольфгангу Хаасе (Wolfgang Haase, Boston University) — без его помощи это сочинение никогда бы не возникло.

1 февраля 2002

Dumbarton Oaks

ЕА

Е.В. Афонасин. «СТРОМАТЫ» КЛИМЕНТА АЛЕКСАНДРИЙСКОГО 

I

Климент Александрийский и его время 

К христианской теологии Климент Александрийский пришел через философию. Это определило стиль и содержание его произведений. Свои комплексные и разнообразные идеи он воплотил в не менее комплексную и замысловатую форму. Избегая торных путей и устоявшихся концепций, он никогда не останавливался в своих поисках. Вопросы, которые он задавал себе, зачастую оставались без ответа, смысл многих его пассажей – загадка для читателя. Однако несмотря на подобные свои качества, а возможно, благодаря им, Климент сумел в своих произведениях открыть и утвердить многие философские положения, которые впоследствии были унаследованы христианскими теологами. Труды его были весьма популярны, его имя до девятого века можно было встретить в списках святых.

Биографические сведения о Клименте достаточно скудны. Сам Климент говорит о себе и своей жизни мало и очень неконкретно. Некоторые сведения биографического характера дает Евсевий в Церковной истории. Язычник по воспитанию и образованию, вероятно, из знатной семьи, Тит Флавий Климент после долгих странствий (очевидно, с целью образования) обратился в христианство (Paed. I, 1; Eusebius, Demonstratio evangelica II 2, 64) и около 175 – 180 гг. обосновался в Александрии (Strom. I 11, 2). Во времена гонений на христиан при Септимии Севере (202 – 203 гг.) он вынужден был покинуть Александрию (Eusebius, Historia Ecclesiastica VI 1–3). Вернуться назад ему уже было не суждено. Год и место его смерти неизвестны, однако в письме Александра, епископа Иерусалимского, друга и бывшего ученика Климента, которое цитирует Евсевий, о нем говорится как об «уже свершившем путь» (Euseb., Hist. Eccl. VI 11, 6). Письмо это датируется 216 годом.

Мы видим, что большую часть своей жизни Климент провел в Александрии, без преувеличения, самом замечательном городе Римской империи его времени. Во времена Климента это был мегаполис, население которого, вероятно, достигало миллиона жителей самых различных национальностей. «Видел я среди вас не только эллинов и римлян, но и сирийцев, ливийцев, сицилийцев, жителей более отдаленных стран, эфиопов и арабов, бактриан, скифов, персов и даже нескольких индусов», – так описывает Дион Хризостом (Oration., 32, 40) многонациональный характер Александрии. В этом списке он забыл упомянуть евреев, вероятно также довольно многочисленных,[1] и коптов, коренное население Египта.[2] В Александрии располагались известные всему древнему миру Музей и Библиотека, здесь жили знаменитые ученые, философы, литераторы и поэты, со многими из которых Климент мог быть знаком лично. Александрия была и религиозным центром, точнее, центром, где различные религии смешивались как вино и вода в кратере. Именно александрийская культура породила такое явление как герметизм, объединив египетского Бога Тота и греческого Гермеса в одном лице Гермеса Трижды Величайшего. Да и сам Климент, как показывают его произведения, далеко не безразличен к коренной египетской религии и культуре. Интересовался он и иероглифической письменностью, в то время уже совершенно забытой.