Читаем Стихи полностью

Под впечатлением «Степного волка» Германа Гессе

Я не один — внутри, вон там,Десяток «я» и тарарам!Как часто я — на деле «я»:Вот в чем трагедия моя!Их много — я всегда один,Я этим «я» не господин!Ведут туда, ведут сюда,Бросают скопом иногда:Тогда, пустой, как скорлупа,Я рву рубаху до пупа,И, волком взвыв, кладу я путьКуда-нибудь…Куда-нибудь…О первом «я» скажу я так:Я с ним на глупости мастак.У прочих «я» хоть мысли две,А тут — нисколько в голове!Оно как ляпнет, а потомВсем прочим «я» вилять хвостом!Оно заносчиво: поройСглупивши, ходит как геройТо «я» колочено не раз,Но лихо смотрит глупый глаз!Я с этим «я» уже устал:Я столько раз его бросал!Вот «я» второе: ох, умно!(осточертело мне давно…)Оно начитано, и всемВсегда готово хвастать тем.Оно мешает мне любить(ну все стремится объяснить!)Оно то чертит чертежи,То строит планы-миражи,Оно теорию найдет,Оно фундамент подведет,Оно спланирует, а тамЧуть что не так — и все к чертям…Вот третье «я» — ох, и болтун!Спортсмен, умелец, хохотун:Нахальный взор и бодрый вид —Наметил цель, и к ней бежит!Беспечен, смел, притом — остряк!Вот этот — мне уже не враг!Вот только жаль, что редкий гость,Вот только жаль — не удалосьУзнать, понять — а где рубежМеж третьим «я» и первым меж?Но этот ляпает впопад,И я такому ляпу рад…С четвертым «я» я на ножах:Ведь с ним любое дело — швах!«А если это…» «если вдруг…»«А если…», и опять на круг!Я с ним и робок и ревнив,Ушами красен и потлив,Душою мелок, телом слаб,И вообще — любому раб!Оно попляшет у меня —Оно — и мелкая родня:И «я» с копейкой в кулаке,И «я» с душою налегке…… «я» — то, «я» — это, все не то!А что же я? Я что ж — никто?Что много «я» — то не беда:Они ребята хоть куда,И если б только я нашел,Куда идти — уж я б пошел!Я третье «я» бы оседлал,Четвертое в дозор послал,Я б со вторым составил план,А первое — пихнул в карман,Чтоб веселило по пути!Ах, кабы знать, куда идти…

(Редакция от 4.10.86)

Моя молитва коротка

Моя молитва коротка:«О Боже!Я надоел тебе слегка,Но всё же…Молю о том, чтоб не терятьВеру,Чтоб между крайностями знатьМеру…»Ох, жить не веря ни во чтоНудно!Куда ни кинься — всё не то….Трудно…По жизни на своих на двухТопал,А нынче вышло — мордой плюхОб пол!Вот досчитал до девятиЛежа…Зачем вставать, куда идти,Лёша?То сверху вниз, то снизу вверх…Знаю,Что нет тому (и смех, и грех)Краю…

19 сентября 1985

Валерию Ивановичу Хвостенко

Вот это сон, уж это сон!Во сне я спал и просыпался,И в сон другой был вложен он,И сон еще за ним скрывался!
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия