Читаем Степан Разин полностью

Из «расспросных речей» в Белгородской приказной избе стрельца Л. Пахомова и его «товарыщи» (Крестьянская война. Т. 1. Док. 130): «И голову де Ивана Лопатина взяв живого, он, Стенька, велел наругаться всячески, и кололи и посадили в воду. Да и сотников и пятидесятников и десятников, которых взяли живьём, наругався, посадили в воду многих. А ныне остали живы полуголова Фёдор Якшин да стрельцов с 300 человек. И всех он, Стенька, посадил в суды неволею...» Далее Пахомов «со товарыщи» рассказывали, как к ним, убежавшим от Разина, пристал поп Никифор, тоже бежавший. Впоследствии поп давал показания: «...он де, видя Стенькино воровство и над православными християны поругательство и что он и товарыщи его, казаки, в пост и в пятницу и в среду мяса едят, он убежал». А вот как, по рассказу стрельца Пахомова, обстояло поповское бегство: «...и узнали у него подушку с головы Ивана Лапатина. И они де ему почели говорить, что де с такой рухледью лотка их не подымет, и он де почёл их бранить и одного по щекам бил и говорил: будет они ево с собою и ево рухледью в лотку не посадят, и он де в городке скажет казакам и их де тотчас посажают в воду. И дву человек их таварыщей от лотки отбил и свою рухледь положил, и те де стрельцы в тех местех остались. А они де, убоясь того, чтобы поп про них Стенькиным казаком не сказал, а посадили ево с тою рухледью в лотку и везли и дорогою были у него в гребцах поневоле». Стоит ли удивляться, что казаки относились к служителям церкви без особенного почтения...

Впоследствии, разумеется, все, духовные и светские, военные и штатские, показывали, что служили Разину «неволею». Как было на самом деле — во всяком случае, с московскими стрельцами, — сказать трудно. Разин делал примерно то, что на его месте делал бы любой воевода, и, как покажет дальнейшее, был несколько менее своих соратников склонен всё решать казнями: план ведь у него теперь был совсем иной — привлекать, а не отталкивать. Но куда ему было девать стрельцов, отказавшихся перейти на его сторону? С тюрьмами казаки морочиться не любили, предпочитая более простые и радикальные методы наказания или расправы. А. Н. Сахаров:

«Разин подошёл к стрельцам разгорячённый после боя; запыхавшийся, промокший, грязный, сабля в крови. Шумно дыша, надвинулся на Лопатина, схватил его за ворот, закричал:

— Государев изменник! Боярский прихвостень! На кого же вы руку поднимаете? На своего же брата, простого человека! Эх вы, служилые! — Потом отошёл, отдышался, заговорил по-другому: — Скажите же, как к вам был голова — добр или недобр? Говорите, не бойтесь!

Зашумели стрельцы, сначала робко, потом всё слышнее, кто-то закричал, что мучителем был голова, другой выкрикнул, что забил до смерти Лопатин двух стрельцов во время пути, а иных без вины примучивал. Тогда обратился Разин к своим казакам:

— Что будем делать с головой?

Закричали казаки:

— В воду! В воду посадить голову!»

Всё как обычно: коллектив велел, слуга коллектива одобрил, коллектив исполнил... Любопытные показания дал 4 сентября 1670 года в Разрядном приказе стрелец Г. Свешников (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 37) о том, что «воровские казаки» говорили: «А которые де московские стрельцы были с Ываном Лопатиным, и про тех бутто великий государь не ведает, а отпускали их на низ с Москвы бояря без ево, государева, ведома, и дали им своей казны по 5 рублёв, да их же поили вином, чтоб за них стояли». Пройдёт время, и казаки сами станут обещать тем, кто вступит в их ряды, «по 5 рублёв».

От коротоякского воеводы Вындомского люди толпами бежали к Разину, его за это ругала Москва; документация того периода — в основном о сборах «служилых людей». Москва наконец совсем проснулась и обнаружила грозную опасность. Донесение в Разрядный приказ козловского воеводы С. Хрущева от 27 июня 1670 года (Крестьянская война. Т. 1. Док. 127): некие торговцы слыхали от неких казаков, что «с Волги от того от Стеньки ево Стеньки воровские станицы пригоняли на Дон в Паншин де городок полон татар и татарчонков и баб татарских и девок, а сказывают де, государь, что громил он, Стенька, по степи едисанских татар... говорят де Стенька побил на Волге твоих великого государя людей, стрельцов. А которого де города стрельцов побил, они подлинно не слышели. Да донския же де государь, казаки говорят промеж собою, что де тот вор Стенька Разин пошол для воровства под Астарахань, а воровских де Козаков с ним, Стенькою, тысечь с 7». Донские казаки, надо думать, ничего пока не имели против разинских экспедиций: те, кто инвестировал в них, получили хорошую прибыль, а правительственную блокаду пока ещё не почувствовали.