Он мир и себя 

Проклинал! 

Ум сей засел чтоб

Во всякое 

Жизне-несущее 

Нечто;

И чтобы 

Страшилось

Свободно-виновно-конечное 

– Вечно!

И

Вот оно 

Наше несчастное,

Борется, 

Нечто;

Вглубь разобщённое

 Я

И виновное

Вечно:

На одно не способна 

Лишь сила его:

По морю плыть,

Перестать быть 

Свободным Ничто!

Век жить и знать: 

Кому что, 

И зачем, 

И за что

Оно было и будет 

Всё время должно!

В чуждом сознании 

Чуждого мира

Выпустить нить

Проходящего мимо!

В мире вконец 

Отыскать своё Я,

Выпить из сердца

Всю кровь бытия!

Во груде события 

Чуждого 

Среди всяко хлама 

Ненужного

Видеть себя! 

Отыскать 

Нити сна!

Горе! 

Но, горе! 

Сему нет конца! 

И вот,

В чуждом сознании 

Чуждого мира

Где чудится былью

Скользящее мимо 

Там в лишнем лесу

Ожидания спит;

Пригретый там 

Лишним рассветом, 

Висит!

На лишней планете 

Себя жизнью мнит;

В мгновении лишнем 

Среди стены плит!

Там лишний висит 

Один плод, вопрошая;

Повешенный деревом 

Лишним, страдая!

И солнечный свет

Всё усердно глотая,

Кричит 

И кричит, 

Завывая:

«Я лишний плод

На лишней ветке

В лишнем мире

На лишней планете!»

Любви Длань.

«Если за добро платишь добром,—

Вопрошал вестник вечного града,– 

За что тогда тебе награда?»

И говорил беременный божественным плодом; 

Говорил чрез сердца скользя умом:

"Ударили? 

Щёку вторую подставь!

Сжарили? 

Протяни огню длань!

Предали? 

Прими, ибо не ведали!

Обманули? 

Позволь, чтоб миры твои гнули!

Покинули?

Не позволь, чтоб слёзы твои хлынули!

Во всём должен искать ты единства 

И знать: всему предначертано слиться! 

При жизни всему с собой приходится биться,

Но со смертью ты во всё обязан влюбиться!»

Так ученье любви великой 

наставляло взгляд толпы многоликой!

Ах, но больно-то как:

Щёку свою подставлять!

Душу свою осквернять!

И боль безмолвно глотать!

И сердце топтать!

И честь попирать! 

Ах, любви великой стезя – 

Шаги страдания!

Ах, она – великое мучение 

И своей крови пускание!

Как говорила мудрость одна:

Несчастен был вместитель вина!

Страдал, и не принимал он в душу 

Людскую скупость и стужу!

Ад изобрёл он для тех, кто не любил

И в вечный огонь холодных всех сбыл!

И вынужден был Бога сотворить,

Чтоб хоть Тот мог поистине любить!

То был учитель великой любви,

Ненасытный искупитель человека вины!

Но кто сумеет заветам его себя подчинить,

Не сумеет долго прожить!

Тому суждено на кресте сгнить,

Ибо призван он будет любить!

Кто так любит, 

Кто так ищет,

Тот смерть свою снищет!

Всюду Я.

Не могу удержаться от слёз,

Когда замечаю, что плачет дождь!

Тогда плачу я с небом

И разливаю душу по склепам!

Тогда сижу и смотрю я в себя;

Тогда не вижу я одинокости дна!

Пачкаясь кровью в своих облаках,

Тогда зашиваю я себя впопыхах!

Чувствуя сильное чувство,