О, слова высоки и строги!

Да, Бог в словах! Даже Бог – слово!

Без слов тело Бога багрово!

В словах живут все вечности и бесконечностии

И есть: слова предельности!

Но не о слове, я грезил о жизни!

О, да простят мне трижды,

Когда скажу я слово своё;

И проникнут в смысл его!

Жизнь—лишь сейчасный миг,

Так видит тот, кто бытие постиг!

Обычай видит жизнь во времени,

Но нет у времени такого бремени:

На себе жизнь тащить

И длину её в себе хранить!

Как только есть время,

Уж его нет, истлело!

Так всегда брело время,

Оттого всё бренно!

Жизнь – всегда мгновенье,

И это великое огорченье!

Не чрез жизнь творим мы слово,

Но чрез слово созерцаем жизнь!

Вечным умираньем делает жизнь стук часов,

Но слово рвётся дальше стука поясов!

Всему даёт время мгновенья срок,

Но бесконечной жизнью делает всё сила строк!

Что, если не слово,

Всего лучше миг изобразить готово?

Все краски сиюминутного дела

Слово в себе уместит, если хотело!

Так достиг я своей задачи!

Объял необъятное, не иначе!

В слова я поместил

То, что сейчас пережил!

Будут теперь надёжно слова мои

В крепости духа храниться,

Где до конца последней человеческой жизни

С ними ничего не сможет случиться!

Призраки Существования.

Тело человека противно, убого;

А разум! Ах, ну что за недотрога! 

Всё-то себя он дурит

И в пошлостях крутит!

Сила духа, ума сила

Разуму необходима!

Иначе в себя он испражняется

И в вещи тленные в беспамятстве бросается!

Одарён некогда разумом был человек 

Природа от природы отделилась вовек!

Но разум страшится знанья удушья,

Тогда бежит он в блаженство незнанья!

И вот: 

Некогда животное невинное,

Ныне же мерзость постыдная,

В повседневности себя теряет

И пороками удовлетворяет! 

Призраки вездесущие, везде ходящие,

Ничего из себя не представляющие

Заполонили сознанья кувшин;

Непроглядно всё, кроме познанья вершин!

Мухи-отравители,

Глупцы и мучители!

Свора обезьян бытия

Властвует в свете дня!

Плевелами всё усеяно поле;

Нет места благородному зерну-воле,

Чтобы свободно упасть

И плоды мудрости дать!

Потребляют друг друга и сладости жрут,

Истребляют высокое, всюду пьют и блюют, 

Поганят воздух и без устали врут,

Оскверняют жизни святыни и мрут! 

Оскверняют и мрут:

Так их жизни бредут

От начала к концу!

Рок благоволит подлецу!

Без и призрачной тени прозренья

Валяются они в грязи утешенья,

Захлёбываясь в чаду наслажденья

И потакая похотливости влеченья!

Невинный акт животворящего единения 

Превратили они в уродливый акт испражненья!

Отребье выкрутило кручение, 

Даже страдания потребляются и суть веселение!

Вся болтовня их пропитана волею

Довольства животного долею!

Крутятся в пустоте страстей верчения,