Падшие в бездну самомнения,

Пошлые до жизни,

Пускающие слюни свиньи!

Бытие их проходит без бытия замечания!

Посему есть они призраки существования!

Чем от Ничто отлично бытие сокрытое в ужас?

Чем от смерти отлична жизни их жалкая лужа?

Живут и не ведают, что существуют!

Но откройте же истину простую!

Скажите, существовал ли тот, 

Кто бытие своё заметить не смог?

Умирает лишь сознающий, 

Лишь сознающий живёт!

Свобода—Ад.

Единственное, чего не лишить—свободы

И выбора великой невзгоды!

Не достичь полноты,

Пока свободно выбираешь ты! 

Единственное чего не лишить—себя!

Пожираем кровавыми гнёздами я!

Свобода моя – Ахиллесова пята,

В которую всегда попадает стрела!

Чернь мнит, будто свобода—калита,

Но мимо правды впиваются её глаза!

Потому душа низкая её устремлена

К блеску сребра, что свободна она!

Нескончаемые роды

Несчастной свободы

Человека куют, и кушают,

И вершат, и крушат, и кружат, 

И шуршат, и жужжат, и верещат, 

И кричат,

И не дают покоя, и никак не замолчат!

В тисках свободы зажат 

Бог! Чтоб себя от свободы освободить,

Рвётся он страдать и творить!

Чтоб от свободы освободиться,

Чрез него всё страдает, и собою творится!

Что есть свобода, скажи мне, Пилат?

Ах, омываешь ты руки, но твои руки дрожат!

Ты видел кончину Христа!

Ты видел, свобода—это тошнота!

Прибоя тишь, сладкий аромат

Свободы—самообман и яд!

О, ты видел, Понтий Пилат,

Ты знаешь, свобода—это ад!

Человек горем свободы омыт, 

И к кресту выбора прибит, 

И горит за свой выбор,

Сам себе инквизитор!

Рабство—рай, свобода—ад!

Блажен каждый, кто рабою стал!

Человек—свободы раб,

Счастлив, кто свободу потерял!

Горе свободы выплакивает ад,

Ах, всего более дьявол своей смерти рад!

Других карая, мнит, будет рот разжат,

Удастся вырваться из свободы зубьев-лап!

И так нашёптывал Богу сатана:

«Свободен ты, потому заточён в меня!» 

Мой ад – свобода твоя,

И создан он для тебя!

Танцующий В Темноте.

Что остаётся нам, когда тьма заволокла,

 Как человека танец не плясать?!

Что остаётся, когда пустота разделась догола,

Как слово человека не сказать?!

Что остаётся в тишине тягучей,

Как не быть птицею певучей?!

Что остаётся в тяжести гнетущей,

Как не биться птицею ревущей?!

И когда всюду одного моря берега,

Как не высмеять одиночество-врага?

И когда разверзнуты бесконечности врата,

Как не воспеть истины конечности блага?

И когда уж нет никого,

Как не переживать?

И когда не осталось ничего,

Как не мечтать? 

И что видеть, что слышать,

Когда небо жизни в жилах стынет,

Как не стук сердца своего

И песнь смеха своего

Над пустотою,

Окрылённые судьбою?!

И когда шепчет смерть на ухо: «входи»,