Читаем Стекляшки полностью

я же носила постоянно одно и то же. Обычно я одевалась очень просто: футболки, майки,

свитера составляли большую часть моего гардероба. А каблуки я хоть и носила, но совсем

невысокие.

В вопросах гардероба Лера считала меня профаном. Говорила мне, что я совсем не умею

одеваться. А я считала ее зацикленность на одежде проявлением глупости и

легкомысленности. И старалась быть полной противоположностью. Мне тогда и в голову не

приходило, что манера красиво одеваться, да и вообще, быть красивой – это несколько не

мешает быть одновременно разумным человеком. А сейчас я видела, что я могу быть

красивой и при этом не превратиться в куклу без мозгов. Наоборот, сейчас я вдруг осознала

~ 104 ~

– что ведь быть ухоженной, особенно своими силами – это тоже труд, да не малый. И когда я

стала нравиться себе в зеркале, то вдруг и ощущать я себя стала совершенно по–другому. И

смогла увидеть, что не все хорошенькие девушки – дуры, и не все неухоженные – умницы.

Усталость мешала мне принять важное решение – как теперь поступить, чтобы найти

того мужчину. А время все шло. Оно проходило так быстро. Казалось, что жизнь так и

пройдет в поисках чего–то и в одиночестве.

Мне, как никому известно, что такое одиночество. Это даже не когда ты совсем один, это

когда ты чувствуешь себя таковым. Это когда ты сидишь дома, а на душе немая тоска,

которую сложно чем–то заглушить. Мне бы хотелось избавиться от этого чувства, но это как

яд, который поражает все тело. А противоядие где–то потерялось, и найти его уже нет

возможности.

Глава 37

Весь субботний день я провела дома. Утром меня охватила лихорадка, которая

встречается со мной редко. Я решила убраться и что–нибудь испечь. Уборка у меня всегда

отнимает много времени, потому что я постоянно отвлекаюсь. Когда я мыла подоконник, то

засмотрелась в окно. Было солнечно и много людей сидело на лавочках около дома. Мое

внимание привлекла мама с ребенком. Малыш, видимо, только начал ходить. Он был похож

на пингвинёнка, так смешно он переваливался с ноги на ногу. Он часто падал, но не плакал

и не останавливался. Он поднимался и пытался идти дальше. Я подумала о том, сколько же

у этого малыша решительности и силы воли. И куда только она девается в нас, когда мы

подрастем? Почему, когда мы падаем, нам иногда больше не хочется подниматься или мы

ничего не делаем, лишь бы не упасть.

Закончив с влажной уборкой, я быстро замесила тесто, порезала яблоки и все это

выложила на противень. Я решила испечь шарлотку. Это очень просто блюдо и очень

вкусное.

После того, как я закончила с уборкой кухни и вынула шарлотку из духовки, я перешла в

гостиную, чтобы разобрать книги и протереть с них пыль. Конечно же это занятие

поглотило меня полностью. Я брала книгу, протирала ее и либо сразу ставила на полку, либо

читала аннотацию и иногда даже пару страниц. У нас была достаточно большая домашняя

библиотека. Ведь раньше книги были не такими дорогими, а моя бабушка очень любила

читать. Поэтому она покупала их почти каждый месяц с зарплаты по одной книге в течение

многих лет. Здесь была и классика, и детективы и даже любовные романы. Некоторые книги

были уже потрепанные, а другие совсем новые. Было время, когда я читала взахлеб

любовные романы. Я брала книгу вечером, а на следующий день ставила обратно. Но сейчас

мне были интересны уже другие книги. Но когда берешь книгу в руки, которую ты уже

когда–то читал, то тебя охватывают воспоминания того времени, те эмоции, которые ты

испытал. Чем не машина времени? Вот и сейчас время пролетело незаметно. Нужно было

собираться в клуб.

В этот вечер мне предстояло надеть восточный костюм. Он состоял из топа и юбки и

перчаток. Топ был вышит бисером и пайетками. На вид он был красивый, но на теле он

~ 105 ~

сидел просто ужасно. Все эти блестяшки кололись и впивались в кожу. К ним Кристи

подобрала мне сережки и кулон. И я полчаса сидела у зеркала, пытаясь красиво накрасить

глаза. Я чувствовала себя восточной красавицей, ни больше, ни меньше. Меня заставили

танцевать танец живота. Я не умела этого делать, но сопротивляться было совершенно

бесполезно. Зато Лена сказала:

– В этом образе ты можешь подходить к гостям, чтобы они давали тебе чаевые.

Я не была уверена в успехе данной затеи. Однако надела костюм и пошла на сцену. Я,

конечно, видела раньше по телевизору как исполняют этот танец. Какие–то выступления

мне нравились, какие–то не очень. И тогда мне это казалось очень простым.

Вот я выхожу на сцену в этом красивом костюме, ощущая себя чуть ли не Шехрезадой.

Играет музыка, и я пытаюсь изобразить то, что я когда–то видела на экране. Тут меня и

поджидало огромное разочарование. Трясти бедрами в такт музыке оказалось не так и

просто. Мне казалось, что я выгляжу глупо, словно дергаясь в припадке. И еще вся эта

красота впивалась мне в кожу. Хотелось все снять и бросить. Но искусство требовало жертв,

да и зрителям нравилось. Они бурно реагировали, кричали, подбадривающе присвистывали.

Все стало естественным. Я отпустила себя и все словно пошло, само собой. Тело

прочувствовало музыку, двигалась ей в такт. Сейчас я была обольстительницей. Это была