Читаем Стекляшки полностью

сосредоточились на Юре. Как он смотрел на меня во время танца и потом, когда за нами

закрыли занавес. Меня почему–то одолело чувство вины. Словно вся моя жизненная

философия привела к тому, что я сделала его несчастным. Я не верила, что у него есть ко

мне какие–то искренние чувства. Но все же мне казалось, что он расстроен. И не понимает,

почему я стала его избегать. Лучше всего было поговорит с ним, объяснить, почему я здесь

и чего я добиваюсь. Но у меня на то не было смелости. Поэтому остаток вечера я просидела

в зале, рядом с администратором, а когда разрешили разойтись по домам, то быстро вызвала

такси и убежала из клуба.

Глава 33

Это всегда было во мне: чувство всепоглощающего и непреходящего одиночества. Оно

настигало неожиданно, и не спрашивало, когда ему прийти. Это не зависело от того, где я на

тот момент находилась: одна или в шумной компании. Одиночество – это не отсутствие

людей рядом, это состояние души. А уж врожденное, или приобретенное со временем, этого

я не знаю. Но в одном я точно уверена, оно не появится у того человека, к которому в

детстве приходила по вечерам мама и говорила ему о том, что он у нее самый лучший, и она

любит его просто за то, что он есть. Поэтому своему ребенку я буду всегда так говорить,

если,

конечно,

я

осмелюсь

его

завести.

И вот именно сейчас оно появилось, я еще сильнее ощутила все это. Словно я иду дорогой,

которая ведет меня в неправильном направлении, и я об этом знаю, но все равно иду и иду.

И нет у меня сил свернуть с нее.

Сейчас у меня было именно такое ощущение: тоски и одиночества. Хотелось подойти к

прохожему, потрясти его за плечи и прокричать: Ты видишь меня? Ты слышишь? Я

существую!»

В такие моменты мне помогали долгие прогулки по городу и чтение с вкусным печеньем,

а иногда можно посмотреть какой–то хороший фильм. Сейчас я еще находила силы в

~ 99 ~

общении с Кирой. Ее сила и энергия помогали мне понять, что мир не зациклен только не

мне. Что все не так сложно и тяжело, как мне представляется. Она мыслила так здраво и

логично, что часто мне было не по себе. Слишком уж упрощённым был этот взгляд на

действительность. Но для меня это было как горькое лекарство, которое всегда помогало.

Однажды, когда почти не было посетителей, я и Кира сидели в гримерке.

– Ты никогда не хотела найти себе нормальную работу?

– Нормальную работу? – переспросила она меня с ноткой сарказма в голосе, – а что в

твоем понимании «нормальная работа»? В чем она проявляется? В том, чтобы рано

вставать, и не выспавшись, топать на работу. Чертову уйму времени сидеть в душном офисе,

пытаясь скоротать время за поеданием пирожков. Считать часы до окончания рабочего дня,

потом ехать в переполненном автобусе, в котором тебя пинают и наступают на ноги. И так

изо дня в день. О такой работе ты говоришь мне?

– Но ведь ты не сможешь всю жизнь работать в стриптиз–клубе. Ты же понимаешь это?

– Послушай, моя дорогая. Этот вопрос мне задавали уже тысячу раз. И совсем неприятно

его слышать от тебя, ведь у тебя все–таки есть мозги. Правда, ты этого еще не поняла. Ну да

ладно, все еще у тебя впереди. Я не хочу жить как все, потому что я хочу жить. Может мою

жизнь нельзя назвать образцовой, но унылой ее точно нельзя назвать. Я получаю

удовольствие от своей работы и деньги, что немаловажно. Я не чувствую, что моя жизнь

проходит зря. Ведь ты понимаешь, о чем я говорю?

И я понимала. Вот сейчас, в данную минуту. Мне стало стыдно за свой вопрос. Но я

знала, что на самом деле она не сердится на меня. В последнее время она стала для меня

едва ли не самым близким человеком. Это было очень странно. Мы были такими разными,

но она единственная, кто меня понимал, с кем я чувствовала себя в своей тарелке.

– Да, я понимаю, о чем ты говоришь. Но все же рано или поздно придется жить по

правилам.

– Возможно, но не сейчас, Детка, не сейчас!

Она рассмеялась, и начала мне снова рассказывать про своего «малыша». Так она

называла парня, с которым сейчас встречалась. Он был ее младше на пять лет. По словам

Киры, «малыш» был очень веселым и постоянно ее смешил. Конечно, у нее были и другие

поклонники, которых она удостаивала своим вниманием. Они дарили ей дорогие подарки и

Кира их принимала. Но вот в чем была ее особенность. Она не ценила мужчин только за это.

Она просто их любила, ей нравилось проводить с ними время и веселиться. Этим она

сильно отличалась от других старожилок клуба. Я уже не осуждала ее, но никак не могла

принять всю это ситуацию, которая со мной происходила. Я понимала лишь то, что мне

необходимо погрузиться в эту атмосферу, общаться с посетителями и персоналом, чтобы

хоть что–то узнать о своей сестре.

Тем временем я снова увидела следы проникновения в своей квартире. Хотя и ничего не

пропало. Деньги я не хранила больше в той шкатулке. Итак, Лера приходила снова. Но

зачем? Но уже одно то, что она жива, было для меня самым важным. Я хотела просто

увидеть ее. Почему она скрывается? У меня так и не было ответа на этот вопрос. Я написала

записку и прикрепила ее к зеркалу в прихожей: «Лера, где ты? Прошу, позвони мне». Вдруг

~ 100 ~