Читаем Старомодная девушка полностью

Полли перевернула все свои ящики и шкатулки в поисках подходящей розовой ленты, охваченная той восхитительной суетой, которую всегда испытывают молодые леди в таких случаях. По моему личному мнению, маленькие трудности, которые нам, бедным девушкам, приходится претерпевать, придают особый вкус развлечениям, когда мы до них все-таки добираемся. Это вполне объясняет восторженное настроение, в котором оказалась Полли, когда, доделав шляпку, постирав и отутюжив лучший воротничок с манжетами, почистив ботинки и починив веер, она наконец, как Консуэло[19], «надела простое платье из черного шелка» и, завернув все остальное в бумагу, отправилась к Шоу, заметив по пути, что сложно идти спокойно, когда так колотится сердце.

Мод сидела за пианино, наигрывая редову, и когда Полли вошла в гостиную, ей так захотелось танцевать, что Том схватил ее за талию и закрутил в самых замысловатых фигурах.

– Так здорово! Том, спасибо, что пригласил меня сегодня вечером. Мне так хотелось повеселиться! – воскликнула Полли, когда они остановились. Шляпка у нее свисала со спины, а волосы совсем растрепались.

– Я рад, чувствовал примерно то же самое и решил, что нам стоит провести время всей семьей, – Том явно обрадовался.

– Трис заболела? – спросила Полли.

– Уехала в Нью-Йорк на неделю.

– Кот из дома, мыши в пляс?

– Вот именно. Давай еще потанцуем.

Но не успели они начать, как глазам Полли предстало ужасное зрелище: маленький песик выбежал из комнаты с бумажным пакетом в зубах.

– Моя шляпка! – воскликнула она.

– Что? Где? – огляделся сбитый с толку Том.

– Снип до нее добрался! Спаси ее!

Том энергично бросился в погоню.

Снип, очевидно, счел все это веселой игрой. Он наслаждался гонкой и носился по всему дому, встряхивая драгоценный сверток, как крысу, пока хозяин бегал за ним, свистел, давал команды и уговаривал, но все тщетно. Полли бегала за ним, умирая от страха, а Мод так хохотала, что миссис Шоу послала вниз спросить, у кого случилась истерика. Жалобный визг из нижних сфер наконец возвестил, что вор схвачен, и Том явился в гостиную со Снипом в одной руке и заветной шляпкой Полли в другой.

– Маленький негодяй собирался ее разорвать, когда я схватил его. Боюсь, он съел одну из твоих перчаток, а вторую сильно пожевал, – Том с трудом отобрал у Снипа истерзанную перчатку, за которую тот все еще цеплялся.

– Поделом мне, – вздохнула Полли, – не следовало покупать новую пару, но так хотелось сегодня быть красивой. Это мне наказание за бездумную расточительность.

– Еще что-нибудь там было?

– Только мои лучшие манжеты и воротник. Наверное, лежат в угольном ящике, – сказала Полли с равнодушной обреченностью.

– Я видел белые тряпочки в столовой на полу. Мод, сходи за ними, – с этими словами Том запер преступника в чулане, где тот спокойно свернулся клубочком и уснул.

– Нисколько не пострадали, – провозгласила Мод, возвращая утраченные сокровища.

– Как и моя шляпка. Спасибо тебе, Том. – Полли внимательно изучала шляпку и не видела, как заблестели его глаза.

– Я рад. Мне кажется, что эта штучка очень красивая, – сказал он одобрительно. Том питал слабость к бледно-розовым розам, и, возможно, Полли это знала.

– Боюсь, она слишком нарядная, – засомневалась Полли.

– Ничуть. Она как у невесты. Наверняка тебе очень пойдет. Надень, посмотрим.

– Ни за что! Мне надо сначала причесаться. И вообще не смотри на меня, пока я не приведу себя в пристойный вид, и никому не рассказывай, как я себя вела. Мне кажется, я сегодня немного сошла с ума, – сказала Полли, собирая элементы своего наряда и отправляясь на поиски Фан.

– Безумие тебе к лицу, Полли. Делай так почаще, – заметил Том, глядя, как она с хохотом уходит. Растрепанная и разрумянившаяся, она стала еще красивее.

– Вот бы одеть эту девушку как следует. Она стала бы неотразимой красавицей, – тихо сказал Том Мод, заталкивая сестру в гостиную.

Полли услышала это и тут же решила быть «неотразимой», насколько это возможно. Хотя бы на одну ночь. Оглянувшись, она отметила, что после танцев и погони Том перестал быть таким напыщенным.

Подруги устроили светское чаепитие наверху, что по мнению Полли было верхом роскоши, а потом принялись прихорашиваться. Полли подошла к делу серьезно и смело. Она распустила косы, которые обычно носила, и уложила густые каштановые кудри, оставив несколько завитков на висках и на лбу. Надела спасенные воротник и манжеты и приклеила маленькую мушку слева от ямочки на подбородке – необычное кокетство, на которое Полли ни за что бы не пошла, если бы не почти невидимая царапина. Полли надела белую накидку с меховой отделкой по низу и причудливыми украшениями на капюшоне и старательно расправила складки перед зеркалом, заодно потренировавшись настоящей «бостонской походке» – локти назад, плечи вперед, чуть выгнуться и не идти, а словно скользить по полу, порой чуть подпрыгивая.

Затаив дыхание, Полли надела шляпку, и розовая роза расцвела над гладкими волнами волос. Фанни назвала подругу восхитительной, и та не смогла устоять перед парой золотых браслетов и белым веером Фанни с маленьким зеркальцем.