Читаем Sparks полностью

Я спросил, какую цель он преследует. Иностранцы всегда хотят знать, сколько времени потребуется для "изменения" Китая, и обычно думают о сроках выборов или грантовых программах фондов. Поэтому я спросил его, сколько времени потребуется, чтобы изменить китайское общество в нечто более открытое, как бы он это ни определял.

В Китае есть поговорка: "Чтобы вырастить дерево, нужно десять лет, а чтобы воспитать народ - сто". Настоящие социальные преобразования требуют времени. Один ученый написал четыре иероглифа для описания нашей работы: jing shen chong jian, что означает "духовное восстановление"".

Духовная жизнь Чена включает в себя религию. В 2009 году он обратился в христианство, став частью волны "культурных христиан", заинтересовавшихся этой верой. Многих из них привлекла концепция неизменных прав, данных Богом, а не капризным правительством.

Чен не является постоянным прихожанином церкви, но говорит, что идеи веры лежат в основе его жизни. Одна из них заключается в том, что маленькие поступки имеют большие последствия. Когда я спросил его, что он имеет в виду, он процитировал стих из Евангелия от Луки. Это была притча о человеке, сеявшем семена: некоторые из них упали на камни или были съедены птицами, но несколько упали на богатую землю и проросли.

"Одно семечко может изменить ситуацию", - сказал он. "Кто знает, что из него вырастет?"

Для центра интеллектуальной деятельности Живужи был небольшим. При выходе из лифта слева находился один большой конференц-зал, а справа - небольшой кафе-бар, где продавали аляповатые товары - сумки с рыжебородым Сократом и кружки с логотипом. В главном зале доминировала невысокая сцена с книжными полками и открытой зоной со стульями, табуретами и диванами. На одной стене жирной каллиграфией было выведено название центра - zhi wu zhi, написанное наставником Чена, профессором Хэ из Пекинского университета. Другие стены были заполнены десятками фотографий выступающих, большинство из которых были критиками системы, такими как Го Юхуа, написавший об использовании коммунистической партией ритуала для управления, режиссер Ху Цзе и Ай Сяомин. Среди них были и ксилографии Ху Цзе.

У этого заведения было несколько покровителей, в том числе Ли Тао, бывший журналист, а затем редактор газеты. Когда газета была подвергнута цензуре и потеряла актуальность, он начал вкладывать деньги в недвижимость и добычу угля.

"Я оставил идеализм далеко позади, но Чэнь Хунго все еще продолжает его отстаивать", - сказал мне Ли, погрузившись в раздумья. "Я должен поддержать его".

На каждом мероприятии я встречал худощавого мужчину лет 40, которого звали Цзыцзя.

"Я работаю в службе общественной безопасности, - сказал он мне, когда мы как-то вечером вели светскую беседу.

"Вы имеете в виду частную охрану, как охранники у зданий?"

"Нет, я имею в виду общественную безопасность", - рассмеялся он, указывая на воображаемый значок на своем плече и говоря по-английски: "Полиция!"

"Это работа?"

"Нет. Я многому учусь. Это заставляет меня думать".

"Как?"

"Сегодня в автобусе я увидел человека с большим ножом в сумке. Я мог бы просто арестовать его. Работа сделана, похвала, босс доволен. Понимаете, о чем я? На нем была [мусульманская] тюбетейка". Он многозначительно посмотрел на меня. В Китае в разгаре была кампания против ислама, и мусульман часто бросали в лагеря перевоспитания за малейшее нарушение. "Но потом я решил: нет, давайте поговорим с этим человеком.

"Я поговорил с ним. Он ехал на работу. У него халяльная мясная лавка. Я сказал ему: "Брат, тебе не стоит брать с собой в автобус такой нож, а лучше иди на работу и разделывай ягнят. Оставь нож там и не носи его в автобусе". Мы расстались с улыбками.

"Не знаю. Иногда ты пытаешься поговорить с людьми и понять их точку зрения".

"И вы регулярно приходите?"

"Я думаю, это удивительно, что здесь есть такая вещь. Некоторые люди говорят: "О, это чувствительно", но это просто лекции".

В тот же год, когда Чэнь оставил работу профессора, Цзян Сюэ тоже ушел из журналистики. Оба понимали, что из-за указаний сверху невозможно продолжать работу по прежним высоким стандартам. И обоим повезло, что семья и друзья поддержали их.

С тех пор она тратит свои сбережения на написание длинных очерков о людях, противостоящих системе. Один из них - жена Пу Чжицяна, известного адвоката. Она также написала портрет жены Го Юшаня, мягкого основателя Transition Institute, частного аналитического центра. Еще одна статья посвящена женам адвокатов-правозащитников. Но эти работы почти сразу же блокируются. И, конечно, она провела свое исследование в Spark, сотрудничая с Чжаном, чтобы записать и разместить в Интернете некоторые из своих интервью.

"Я чувствую, что должна их написать", - говорит она. "Раньше вам постоянно говорили, что вы не можете написать то или это. Теперь я могу писать".