Читаем Sparks полностью

Каждая роль сосредоточена в разных местах. С 1995 по 2012 год она большую часть года жила в Гуанчжоу из-за своей преподавательской работы. Там жили ее студенты и многие активисты, которых она знала. Там же были сняты ее первые фильмы: Монологи вагины", который она сняла вместе с Ху Цзе, и ее фильм 2005 года "Деревня Тайши", в котором рассказывается о том, как власти систематически отказывают сельским жителям в их правах. Ее дом был полуобщественным пространством, куда активисты и посетители могли прийти, чтобы посмотреть фильмы или переночевать, если им негде было остановиться. Она была чем-то вроде курицы-матери: утром она отвозила гостей на рынок за продуктами, днем возвращалась для обсуждения или работы, а вечером готовила большой ужин, который часто становился центральным событием дня.

В 2008 году в возрасте 55 лет она ушла на пенсию из университета. Это был не ранний выход на пенсию, но типичный для той эпохи в Китае, когда талантливых людей отстраняли от работы, часто на пике их способностей, чтобы освободить места для молодых - хитрость, которая позволяла молодым людям работать, а пожилым - оставаться на обочине жизни. Она оставила свою квартиру в Гуанчжоу еще на дюжину лет и продала ее только в 2020 году. К тому времени она уже давно вернулась в Ухань, особенно после того, как в 2012 году ее выпускники покинули университет.

В Ухане у Ай есть три отдельные квартиры для трех совершенно разных ролей: активистки, дочери и жены/матери. Эти квартиры появились благодаря ее младшему брату, Ай Лумину, одному из самых известных частных предпринимателей и филантропов Уханя. Имея степень доктора экономических наук, в 1988 году он основал компанию Wuhan Contemporary Technology Group, которая начинала с биотехнологий, а сейчас является конгломератом, включающим в себя подразделение недвижимости. В 2019 году китайская компания Hurun оценила его личное состояние почти в 1 миллиард долларов.

На юге Уханя, усеянном озерами, недалеко от Третьего транспортного кольца и второй линии метро, Ай Луминг построил микрорайон, в котором живет наша семья. Построенный в 2000-х годах, по сегодняшним меркам он вряд ли можно назвать роскошным, но все же это привлекательный комплекс из двадцати трехэтажных зданий, в каждом из которых, в зависимости от планировки, около четырех квартир. Здания расположены на узкой улице, обсаженной деревьями, и заставлены машинами, припаркованными в отведенных для них местах. И, конечно, здесь есть доски объявлений и баннеры, призывающие людей следовать последней партийной кампании - например, "красное образование" пропагандировалось, когда я посетил его в первый раз. В комплексе, как и в большинстве других китайских комплексов, есть охраняемые входы, которые призваны не пропускать торговцев и прохожих и следить за тем, кто кого посещает.

Один большой дом стал семейным. Мать братьев и сестер скончалась в 1997 году, поэтому они отдали отцу одно крыло дома. Ай проводит в этом доме почти все дни, ухаживая за лежачим отцом и работая в кабинете, отведенном для нее. Сиделка помогает выполнять тяжелую работу, но Ай сама за все отвечает, что она делает с удовольствием, несмотря на стрессы. Ее брат родился в 1957 году, он на четыре года младше, и она его очень любит. Тем более что он еще не вышел на пенсию, и она охотно берет на себя обязанности по уходу за их отцом.

Кроме того, у нее есть дом поменьше для собственной семьи, частную жизнь которой она тщательно охраняет. У них с мужем есть сын, который учился за границей и сейчас работает на своего успешного дядю. В течение многих лет у Ай была еще одна квартира меньшего размера в том же комплексе, где она встречалась с активистами и диссидентами. Идея заключалась в том, чтобы разделить эти три мира и не втягивать в них ни свою нуклеарную семью, ни расширенную. Как и у всех предпринимателей, ее брат - член коммунистической партии, и она понимает, что он не может участвовать в ее работе. Она не берет у него денег, но очень гордится его благотворительной деятельностью и тем, что он создал свою компанию с нуля.

Ее кабинет в доме брата уставлен компьютерными мониторами и экранами, чтобы она могла редактировать свои работы и быть в курсе событий в своем четвертом пространстве - виртуальном мире социальных сетей, электронной почты и коммуникационных приложений.

Все эти миры кружатся вокруг нее, соревнуясь за ее время. Мы сидели в ее кабинете и болтали часами, прерываясь только тогда, когда ей нужно было спуститься вниз и навестить отца. Несмотря на то что ее публичный образ - суровый защитник прав и угнетенных, при личной встрече она рассказывает анекдоты и смеется - особенно над собой. Глядя на разные этапы своей жизни, она видит абсурдность стольких поворотов: фанатизм юности, аполитичные академические занятия в 30 лет, медленный поворот к феминизму и активизму с возрастом, когда большинство людей движутся в другом направлении.