Читаем Sparks полностью

Но мне грустно от того, что Девять Провинций не воссоединились.

Однажды армия Ван Шибэя будет контролировать Центральные равнины;

Не забудьте рассказать об этом отцу, когда будете совершать семейные жертвоприношения.

Это стихотворение знает большинство образованных китайцев, и Сяну достаточно начать читать его, чтобы Цзян Сюэ вздохнула. Услышав его, она задумалась: Возможно, при жизни этого старого джентльмена Китай уже не будет целым, но будет ли это при моей жизни?

9.

Шлюз

В 1938 году битва за Китай была в самом разгаре. Япония разгромила правительственные войска под командованием Чан Кайши в Шанхае, а затем в Нанкине, что привело к печально известной резне и исходу миллионов людей вглубь страны. Большинство сторонних наблюдателей ожидали, что Китай капитулирует в течение нескольких месяцев.

Затем произошло маленькое чудо. Силы Чанга закрепились за городом Сюйчжоу, расположенным на центральной равнине, и продержались целый месяц. Нанеся японцам огромные потери, защитники предприняли продуманный отход более чем трехсоттысячной армии к горам Даби, одной из многочисленных горных цепей, которые тянутся с севера на юг, как естественные защитные сооружения внутренних районов страны. Китайские солдаты вели арьергардные бои, соединяясь с другими войсками. Их цель - отстоять ворота в обширные внутренние районы Китая, промышленную метрополию Ухань.

Стратегическое значение Уханя уходит корнями в глубь тысячелетий. Он расположен в месте слияния величайшей реки Китая, Янцзы, и важнейшей реки страны с севера на юг, Хань, которая берет начало почти в тысяче миль к северу от Сианя. В прошлом Ухань состоял из трех городов: Учан, древняя политическая и экономическая столица центрального Китая на южном берегу Янцзы, и расположенные по обе стороны реки Ханькоу и Ханьян. В императорские времена губернатор этого региона был одним из самых могущественных чиновников в Китае, контролируя сложную сеть водных путей и болот. На протяжении веков его называли jiusheng tongqu, или проход в девять провинций.

К 1938 году эти три города были объединены в Ухань - самый важный город, который все еще находился под контролем Китая. Большую часть того года он также был примером того, каким ярким может быть Китай, когда его жители свободны. Отчаявшись объединить страну, партия Чанга Гоминьдан разрешила свободную прессу и свободное художественное самовыражение. Его цензоры и тайная полиция отступили, позволив городу ожить. Появились газеты, которые стали сообщать о проблемах в правительстве и потоке беженцев. Писатели, такие как романист Лао Шэ, приехали из Пекина, чтобы спастись от японской оккупации и вести хронику китайского сопротивления. К ним присоединились известные фотографы, кинематографисты и писатели со всего мира, прибывшие, чтобы стать свидетелями надвигающейся битвы. Среди них были фотограф венгерского происхождения Роберт Капа, датский кинорежиссер Йорис Ивенс и два британских писателя - поэт У. Х. Ауден и романист Кристофер Ишервуд. Испания только что была потеряна для фашизма, и теперь на очереди был Ухань - по запоминающемуся описанию Одена и Ишервуда, это был переломный момент для эпохи и оракул для будущего.

Это настоящая столица Китая военного времени. В этом городе живут самые разные люди... генералы, послы, журналисты, иностранные морские офицеры, солдаты удачи, летчики, миссионеры, шпионы. Здесь спрятаны все подсказки, которые позволили бы эксперту, если бы он только смог их найти, предсказать события следующих пятидесяти лет.

Когда-то в Ухане было двести озер - остатки гигантского доисторического моря, которое до сих пор полностью не засыпано. Хотя все озера, кроме 30, были заасфальтированы, его прозвали "городом-губкой": воронки, которые появляются во время строительства, дороги, которые затапливает, и парки, которые часто заливает водой. Когда идет дождь, капли воды, падающие с небес, смешиваются с заводским дымом, поднимающимся от земли, окутывая город смогом.

Именно в один из таких поздних летних дней я отправилась в гости к Ай Сяомин. 1 Она жила в холодном Пекине и субтропическом Гуанчжоу, но всегда тяготела к родному городу в центре Китая - история ее семьи, рожденная войной, переселением и государственной властью. Ее жизнь состоит из жонглирования разными домами, в которых она живет в разных образах: послушной дочери, внимательной матери, плодовитого ученого, общественного активиста, подпольного историка.