Читаем Sparks полностью

Когда я бродил по квартире Чжана, рассматривая постеры с его фильмами, старые велосипеды и снаряжение, я спросил Чжана, имеет ли смысл это объяснение. Он взял мои очки и снова сунул их в свой ультразвуковой прибор, надеясь, что я наконец-то увижу все ясно.

"Нет!" - сказал он с глубоким смехом. "Причина, по которой мы можем делать здесь что угодно, в том, что это глупый город. Чиновники не понимают, что пытается сделать [центральное] правительство. И полиция глупа. Если бы здешние полицейские тренировались в Пекине, они бы вернулись гораздо более свирепыми!"

Цзян и Чжан спорили часами, обмениваясь историями об эпохе Мао - он как очевидец, а она как одна из ее детей. Я спросил Чжана, делает ли его работа диссидентом. Это слово не имеет простого перевода на китайский. Одно из громоздких приближений - chi butong zhengjian zhe, или "тот, кто придерживается иной политической точки зрения". Более компактный перевод - yiji, где иероглиф yi означает "другой, странный или необычный", а ji - "сам". Значение может быть не только "диссидент", но и "чужак" или "аутсайдер" - тот, кто не принадлежит. Это имеет смысл, когда таких людей, как Чжан, сравнивают с мейнстримом, но это слово ему не нравится.

Вместо этого он видит себя человеком, вдохновленным другим иероглифом, который также произносится как "и", что означает "праведность". Эта концепция двигала людьми в китайском языке на протяжении тысячелетий, включая героев, разбойников и генералов, которые в различных обстоятельствах могут сражаться за правое дело, даже если они также являются несовершенными людьми. Такие люди часто оказывались на задворках китайской географии, что сделало термин "цзяньху" - буквально "реки и озера" - синонимом места, где властвовали праведные разбойники. На протяжении всей нашей беседы Чжан снова и снова возвращался к иероглифу "и", или "праведность", который, как и во многих других культурах, на протяжении веков был одной из самых сильных идей Китая.

"Политика? Не поднимайте эту тему. Но праведность...", - сказал он и замялся, пытаясь определить, что это значит, а затем привел пример: "Потому что я из тех людей, которые очень злятся, когда видят что-то не так. Я должен высказаться".

Один из главных проектов Чжана - помощь местному академику Чену Хунго в создании видеороликов. Чэнь был известным ученым-юристом и публичным интеллектуалом, прежде чем решил бросить преподавание и начать самостоятельную интеллектуальную деятельность. Он основал библиотеку и салон, где проводил публичные дискуссии с известными писателями, учеными и художниками.

В течение шести замечательных лет до 2021 года Чэнь, Чжан и Цзян Сюэ показывали, какую общественную работу могут проделать интеллектуалы в Китае, если им дать хоть немного пространства. С самого начала они понимали, что время их работы ушло. Поэтому Чжан фиксировал каждую их встречу на видео, которое теперь размещено в Интернете, - архив того, как может выглядеть китайское гражданское общество, - послание в будущее о более обнадеживающих временах недавнего прошлого. В 2018 году я посетил это место и провел неделю в кругу социально активных людей.

Ночью прожектор перед Великим храмом поощрения доброты в Сиане освещает четыре огромных иероглифа: mi zang zong feng, или "Эзотерическое хранилище традиций веры". В период своего расцвета двенадцать веков назад, во времена династии Тан, храм был центром распространения иноземных идей. Здесь жили буддийские миссионеры из Индии, которые переводили тексты с санскрита на китайский и советовали императорам новые идеи их веры о жизни и обществе.

Сегодня храм работает в режиме туристического объекта. Днем посетители щелкают селфи и оживленно молятся об удаче, а вечером в храме темно, за исключением точечно освещенных персонажей. Несколько лет в конце 2010-х годов ярко горело здание через дорогу. Оно было невзрачным, но с необычной вывеской: "Я знаю, что ничего не знаю".

По-китайски этот сократовский парадокс звучит как zhi wu zhi, что является официальным названием самого оживленного общественного форума в Китае в 2010-х годах. Пространство искусства и культуры, "Живучжи" предлагало ежедневные лекции, дюжину кружков чтения, прямые трансляции своих мероприятий (которые до сих пор размещаются в Интернете благодаря Чжану на иностранных сайтах, таких как YouTube). Простые и понятные помещения привлекали людей силой идей.

Однажды дождливым субботним вечером 2018 года я заглянул туда и увидел, как тридцать человек внимательно слушают бывшего университетского профессора, рассказывающего о шекспировском "Короле Лире".

"У короля Лира было три дочери, - сказал Чэнь Хунго. "Две из них говорили ему то, что он хотел услышать. Они не были честны. Он не стал слушать вторую".

Дождь стучал по окнам, машины с визгом проносились по залитым водой улицам. В небольшом помещении, заставленном креслами, диванами и табуретками, стало появляться все больше людей.