Окна закрылись в обратном порядке, на экране осталась только реклама. Разговор, который он откладывал два месяца, продлился меньше минуты и доставил Руперту лишь новые неприятности. Как же он объяснит Мэдлин свое отсутствие воскресным вечером? Вряд ли можно взять ее с собой. Что если его арестуют во время встречи с инакомыслящим? Заступится ли за него Департамент террора? Руперт даже не знал имени капитана, который поручил ему это задание. По крайней мере, можно будет связаться с Джорджем Болдуином.

Руперт должен сообщить ему, что договорился с другом Салли о встрече. Он обязан держать агента в курсе дела. Но в глубине души ему этого не хотелось. Он надеялся сохранить лазейку, чтобы при возможности предать Департамент террора.

Он подумал о Холлисе Вестерли: этот человек явно опасен, возможно, он сумасшедший. Как бы Руперт ни презирал Департамент, ему не хотелось, чтобы люди вроде Вестерли разгуливали по улицам. Совесть не будет мучить его, если он поможет схватить преступника. Возможно, тогда его оставят в покое и он попытается вернуться к нормальной жизни.

Экран запищал, и Руперт увидел новое окно: «СЕАНС ЗАВЕРШЕН. ОПЛАТИТЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ». Если бы он только мог это сделать… Время Руперта истекало. Он оказался между государственными палачами и бунтовщиками, и его шансы выжить были ничтожны.

Глава 14

— Я знаю, куда ты идешь, — сказала Мэдлин. Она смотрела на двигавшуюся впереди машину, избегая встречаться глазами с мужем. Они ехали домой с воскресной службы в церкви.

— Я не вру, Мэдлин. Можешь позвонить Джорджу Болдуину, куратору «Глобнета» из Департамента террора. Он подтвердит, что сегодня вечером я должен ему помочь. Он не сказал точно, но…

— Конечно, приятель с работы тебя прикроет, Дэниэл.

— Он мне не приятель. Он работает на Департамент террора.

— А я-то надеялась, что после отпуска это кончится. Думала, путешествие сблизит нас и все станет, как раньше. Наверное, я ошибалась.

— Какого отпуска?

— На Сент-Люсии, — лицо Мэдлин перекосилось от злости. — Я думала, ты забудешь об этой девке.

— Мэдлин, я тебе никогда не изменял. И, черт возьми, ни разу в жизни мы не были на Сент-Люсии. Тебе это известно.

Мэдлин закатила глаза и отвернулась к окну.

— Тут никого нет, Мэдлин. Можно обойтись без этого.

— Без чего? Без разговоров о твоей любовнице? — прошипела Мэдлин. — Любовница. Звучит даже изысканно.

— Тебе и в голову не приходило, что у меня интрижка, пока об этом не сказали агенты.

— Департамент террора здесь вообще ни при чем! — отрезала Мэдлин. — Будь дома в следующие выходные. У меня овуляция.

Руперт промолчал. Трещина между ним и Мэдлин превратилась в непреодолимую пропасть. Честнее всего они были друг с другом сразу после возвращения из тюрьмы. Теперь Мэдлин отсекла его от себя, считая одним из тех, кому нужно доказывать свою беспрекословную веру и патриотизм.

Руперт понимал, что их ждет: они будут все сильнее отдаляться, замыкаясь в себе. Департамент террора порвал все связи между ними. Руперт не знал, то ли так поступали с каждым, заставляя людей чувствовать себя одинокими и беспомощными, то ли с ним одним, чтобы он всегда помнил, что его жизнь полностью подчиняется государственной машине. Затаенная ненависть разгорелась в нем при мысли, что они с Мэдлин глубоко искалечены и, возможно, никогда не оправятся.

До вечера они не разговаривали.

Власти Лос-Анджелеса не стали заново отстраивать Малибу после оползня в 2019 году и восстанавливать южные районы после землетрясения в 2024-м, зато не пожалели денег, чтобы в 2027 году воздвигнуть стадион «Никсон» на семьдесят тысяч мест. Над навесом стадиона с четырех сторон возвышались одинаковые статуи ангелов, вернее, архангелов. Они широко распростерли крылья и склонились над полем с блаженными лицами, молитвенно сложив руки.

Руперт купил билет в сектор 469 и уселся в середине ряда 472. Эти места не пользовались спросом. Нижние ряды трибун были переполнены, а сверху сидели лишь разрозненные группы фанатов. Ряды ниже и выше Руперта пустовали. Немногие поклонники «Пэкеров» готовы были добираться из самого Висконсина на проходную внесезонную игру в июне.

Руперт посмотрел половину матча, поедая попкорн, напоминавший по вкусу соленое мыло. Он надел кепку с логотипом «Архангелов», которую купил в позапрошлом сезоне, и поглубже надвинул ее на глаза. Хотя он сомневался, что встретит знакомых на верхней трибуне, когда внизу пустовали гораздо более привлекательные места.

К концу второй четверти «Архангелы» вели 12–7, и игра была не особенно зрелищной. Когда прозвучал сигнал об окончании второй четверти, кто-то заговорил Руперту прямо на ухо, и он подпрыгнул от неожиданности:

— Я что-нибудь пропустил?

Руперт повернулся и увидел молодого худого мужчину примерно на фут ниже, чем он, с пышными рыжеватыми волосами. На мужчине был свитер с эмблемой «Грин-Бей Пэкерс». Он сидел прямо позади Руперта и наклонился вперед, чтобы поговорить.

— Ничего особенного, — сказал Руперт. — Мы потеряли мяч в первой четверти, немного потолкались, но ваши его так и не взяли. Вот и все. — Он пожал плечами.