Читаем Создатели полностью

В понедельник перед эфиром гример замазала Руперту ссадины на лице, раны на руках и покрыла его кожу автозагаром. Один из продюсеров повесил ему на шею гирлянду из пластмассовых цветов и сказал, что сегодня снимут небольшую «импровизацию» о недавнем отпуске Руперта. Импровизация предполагала, что ведущие разыграют заранее написанный непринужденный разговор. Зрителям нравится, что дикторы «Глобнет» — обычные живые люди.

Руперт уселся между Амандой Грин и молодым пижоном, который теперь вел спортивную рубрику, дождался конца заставки и прочитал:

— Добрый вечер! Вы смотрите вечерние новости «Глобнет Лос-Анджелес». С вами снова Дэниэл Руперт. Я вернулся из отпуска на Сент-Люсии[10], где провел потрясающую неделю.

Дэниэл удивился: кажется, цветочные гирлянды носят на Гавайях, а не на Карибских островах. Почувствуют ли зрители подвох?

— Похоже, кое-кто не хотел возвращаться на работу, — Аманда произнесла свою реплику совершенно естественным тоном. Перед Рупертом возникали в воздухе указания режиссера, написанные крупным голографическим шрифтом. Он должен был изобразить, будто только что заметил гирлянду у себя на шее.

— Ого, — выдохнул Руперт, поддев пластмассовый цветок одним пальцем, — кажется, я забыл, что каникулы кончились!

— Такое со всеми бывает по возвращающим на работу понедельникам, Дэниэл, — сказала Аманда.

— Это правда, Аманда, — Руперт продемонстрировал свою очаровательную профессиональную улыбку. — Перейдем к новостям. Важное сообщение из городской администрации. В этом году четвертого июля состоится самый масштабный парад в истории. В нем примут участие танки под управлением наших отважных бойцов из Форт-Ирвина[11], а пилоты-асы с базы ВВС в Лос-Анджелесе покажут зрелищное выступление в воздухе. По случаю праздника на бульваре Сансет будет вывешено десять тысяч флагов. — Появилось видео, на котором рабочие развешивали украшения, и Руперт продолжил на фоне развевающихся флагов: — Полиция обещает очистить улицы от бездомных и наркоманов, чтобы сделать парад безопасным для добропорядочных граждан.

После записи Руперт увидел на своем зеленом рабочем столе записку: его вызывал Джордж Болдуин. Он поплелся по широкому коридору, спрятав руки в карманы, чтобы не выдать дрожи. Кабинет агента находился в конце коридора. В отличие от других кабинетов стекла там были непрозрачными. Руперту казалось, что с каждым шагом его тело тяжелеет. Неужели он уже разозлил Болдуина?

Когда Руперт приблизился к закрытой двери из темного стекла, перед ним возникло светящееся женское лицо, как будто вынырнуло из толщи воды. Это была цифровая ассистентка Болдуина.

— Добрый день, мистер Руперт, — сказала она.

— Меня вызвали к Джорджу, — ответил Руперт.

— Минуточку, — красивое лицо исчезло в темноте и снова появилось через несколько секунд. — Входите, пожалуйста. Мистер Болдуин готов вас принять.

Стеклянная дверь отъехала.

Сквозь затемненное стекло из кабинета Болдуина хорошо просматривался весь коридор. Оставшиеся три стены представляли собой экраны от пола до потолка. Сейчас на них были изображены картины, Болдуин, похоже, очень любил Иеронима Босха. Всю стену за рабочим столом занимала эмблема Департамента террора: парящий серебряный орлан высотой шесть футов. Руперт вздрогнул при виде него.

Болдуин встал с лучезарной улыбкой и пожал Руперту руку, сжав ее чуть крепче, чем было принято. На лацкане черного пиджака Болдуина был приколот серебряный череп, и Руперт старался не смотреть него. Он помнил, как сияющий череп говорил с ним в сети. Хозяин кабинета выглядел солидно, был выше, крупнее и без сомнения сильнее Руперта.

— Дэниэл! — радостно воскликнул Болдуин, как будто приветствуя старого приятеля, хотя прежде они почти не разговаривали. — Здорово, что ты вернулся. Присаживайся.

Руперт подчинился и сел к широкому черному столу напротив агента Департамента террора.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил Болдуин. — Воды? Кофе?

— Нет, спасибо. — У Руперта задрожали колени, а на руках отозвались болью раны, скрытые тональным кремом.

— Я так обрадовался, когда мой начальник сообщил, что теперь ты работаешь на нас. Знаю, насчет тебя были некоторые сомнения, в военное время приходится всех подозревать, но я сказал им: «Нет, только не Дэниэл Руперт. Он добропорядочный человек, настоящий патриот, который подчиняется правительству. Он с радостью выручит нас. Я работал с этим парнем, изучил его и думаю, он сделает все, о чем попросит родина».

Болдуин хлопнул по блестящей столешнице при слове «изучил», и Руперт чуть не подскочил в кресле.

— Спасибо, мистер Болдуин.

— Называй меня Джордж.

— Джордж, — повторил Руперт. — Все мы должны помогать нашим отважным бойцам.

— Совершенно верно. Мы живем в опасное время, Дэниэл. Враги повсюду: за границей и среди нас. Как тебе известно, задача моего ведомства — поиск внутренних врагов. Теперь и ты сможешь внести свой вклад в общее дело. Знай, что я рядом, если понадобится помощь.

— Спасибо, Джордж. Я очень благодарен. Не знаю, почему именно меня выбрали на эту роль, но конечно, я рад сделать для своей страны все, что могу.