Но кому интересен честный служака или прекраснодушный царевич, зато коварный интриган возбуждает всеобщее любопытство, усиливаемое явными нестыковками в судьбе и противоречивостью натуры, которые мы совсем недавно ставили в упрек его творцу. Что уж говорить об Иване Грозном, вот уж шедевр так шедевр, самый известный на Западе персонаж русской истории! Родись князь Юрий двумя-тремя веками позже, он с такими талантами и такой фантазией мог бы стать величайшим историческим писателем, Александр Дюма-отец у него бы в подмастерьях ходил и за вином в лавку бегал.

Но князь Юрий жил в другое время и считал себя не писателем, что было унизительным занятием для потомка великих князей Московских, и даже не летописцем. Создавая свою историю, он почитал себя ученым, историком. К сожалению, князь Юрий наивно считал, что сухость стиля, корявость фраз и обилие малопонятных или совсем непонятных слов служат непременными признаками истинно научного труда. Поэтому свой первоначальный текст он не только перерезал-переклеил, но и придал ему наукообразную, то есть неудобочитаемую форму. Люди, живые в его рассказе, вдруг превратились в ходячие манекены. И родив персонажей вымышленных, он буквально зарезал действительных. В первую очередь это касается Федора Никитича Романова, вот уж кто ни в чем не уступал перечисленным выше деятелям, а во что превратился стараниями князя Юрия? Даже не в манекен, в икону. Ну да вы скоро все сами увидите.

Всякие непонятные мне слова в рукописи князя Юрия я вычистил, но на большее у меня не хватило терпения и сил, за что нижайше прошу у читателей извинения. В качестве компенсации для особо интересующихся я составил справку-приложение об основных исторических персонажах русской истории того времени. В ней приведены основные факты их жизни, как они представлены в исторической науке, даны некоторые мои комментарии, отмечающие явные противоречия и нестыковки в этих фактах, а также представлена реконструкция некоторых персонажей, то, кем они были на самом деле. Последнее – мое личное мнение, которое, впрочем, удивительным образом совпадает со свидетельствами Юрия Васильевича, князя светлого.

Сказание о грозном царе Иване Васильевиче, о царедворце лукавом Борисе Годунове, о расстриге Димитрии-Самозванце и о чудесном спасении Руси промыслом Божиим и стараниями славного рода боярского Захарьиных-Романовых

Довольствуясь ролью летописца честного и беспристрастного, излагаю лишь факты неоспоримые, подкрепленные свидетельствами многими, воздерживаясь от оценок и объяснений поступков людских, которые лишь Господу ведомы. Пусть время расставит все по своим местам, пусть другие, более искушенные, исхитряются в объяснениях, пусть другие, более пытливые, находят в архивах пыльных документы новые, пусть другие, более искусные, расцвечивают историю правдивую красками яркими. Мне же утешением будет то, что служу лишь правде и Земле Русской.

Начертано рукой великого князя Георгия Васильевича в лето Господне семь тысяч сто двадцать пятого года.

[1530 г.]

Ни одного наследника Русь не ждала так долго. Двадцать пять лет великого княжения Василия Ивановича вся держава молила Господа о ниспослании сына государю, великий князь со своей благоверной супругой Еленой, происходившей из славного рода князей Глинских, ездили на богомолья в Ярославль, Вологду, на Белозеро, ходили пешком в Святые Обители и Пустыни, раздавали милостыню богатую, молили со слезами о чадородии, но вотще. И вот, наконец, в полночь августа 25-го, 1530 года, Небеса неслыханными доселе громовыми ударами и непрерывно блиставшими молниями возвестили о рождении в великокняжеской семье сына, встреченного народом Русским с ликованием, заглушавшим громовые раскаты.

Так пришел в мир Великий князь и царь Всея Руси Иоанн Васильевич, обреченный любви народной и несший грозу в душе, прозванный Грозным с первого его крика на земле.

[1532 г.]

Октября 30-го в великокняжеском семействе родился сын Георгий, последыш, немощный телом и умом.

[1533 г.]

Осенью, будучи на охоте в Волоке Ламском, великий князь тяжко заболел. Внесенный в палаты Кремлевские, он, предчувствуя близкую кончину, составил духовную грамоту, в которой согласно обычаю вручил Державу старшему сыну своему Иоанну под опекой братьев своих князей Юрия (Звенигородского) и Андрея (Старицкого), князя Михаила Глинского и ближнего боярина Михаила Юрьевича Захарьина, определил совершеннолетие старшему сыну в шестнадцать лет, назначил Углич в удел младшему сыну Георгию, отписал супруге своей Елене вдовью опричную долю. После этого, отослав всех остальных, беседовал долго с князем Михаилом Глинским и боярином Захарьиным об устройстве державы после его кончины, затем, призвав семейство, простился с супругой, благословил сыновей и почил в Бозе. Случилось это декабря 3-го.

[1534 г.]