Читаем Сороки-убийцы полностью

Я никогда не встречалась с Джеймсом Тейлором, но знала, что смотрю сейчас именно на него. На мужчине были кожаная куртка, джинсы и футболка с большим вырезом, из-под которого выглядывала висящая на шее тонкая золотая цепочка. Хотя теперь ему было двадцать восемь или двадцать девять, он все еще выглядел юным, с детским лицом, которому даже густая щетина не добавляла взрослости. Волосы у него были длинные и светлые, нечесаные и немного сальные, они повторяли изгиб шеи. Видимо, он только что встал. Взгляд у Джеймса был тревожный, подозрительный. Мне подумалось, что это след какой-то перенесенной в жизни травмы. А может, он просто не был рад меня видеть.

— Так! — воскликнул молодой человек. — Вы кто такая?

— Сьюзен Райленд, — назвалась я. — Я работаю в «Клоуверлиф букс». Мы издатели Алана.

Выудив из сумочки визитку, я протянула ее Джеймсу. Он глянул на меня, потом его взгляд скользнул мимо.

— Мне нравится ваша машина.

— Спасибо.

— Это ведь «Эм-Джи»?

— «Эм-Джи-Би», если точнее.

Он улыбнулся. Похоже, его позабавило, что женщина моего возраста ездит на такой машине.

— Боюсь, если вы собирались повидать Алана, то слегка опоздали.

— Знаю. Мне известно, что случилось. Можно мне войти?

— Зачем?

— Это трудно объяснить. Я кое-что ищу.

— Ладно. — Он пожал плечами и распахнул дверь, как если бы дом принадлежал ему. Но я читала письмо и знала, что это не так.

Если бы мы находились в мире «Английских сорочьих убийств», парадная дверь вела бы в большой холл с деревянными панелями на стенах, каменным очагом и лестницей, поднимающейся к галерее. Но видимо, все это было плодом воображения Конвея. На деле интерьер разочаровал: гостиная с голыми дощатыми полами, деревенской мебелью и дорогими картинами современных художников на стенах — все со вкусом, но как-то обыденно. Никаких рыцарских доспехов. Никаких охотничьих трофеев. Никаких трупов. Мы свернули направо, прошли по коридору, который тянулся через весь дом и в итоге привел нас во впечатляющую кухню с профессиональной духовкой, американским холодильником, блестящими поверхностями и столом, где могли разместиться двенадцать человек.

Джеймс предложил кофе, я согласилась. Он занялся с одной из тех машин, что работают на капсулах и вспенивают молоко.

— Так вы, стало быть, его издатель, — начал Джеймс.

— Нет, редактор.

— Насколько хорошо вы знали Алана?

Я не представляла, что ответить.

— Нас связывали чисто деловые отношения, — сказала я. — Он никогда не приглашал меня сюда.

— Это мой дом. По крайней мере, был моим, пока две недели назад Алан не попросил меня съехать. Я остался, потому что мне некуда было перебраться, а теперь, как понимаю, необходимость отпала. — Он подал кофе и сел.

Я заметила стоящую на столе пепельницу и уловила в воздухе запах табачного дыма.

— Не возражаете, если я закурю? — спросила я.

— Ничуть, — ответил Джеймс. — На самом деле, если у вас найдется сигарета, я бы тоже не отказался.

Я протянула ему пачку, и мы как-то сразу стали друзьями. Это одна из немногих положительных сторон в жизни курильщика в наше время. Ты — часть преследуемого меньшинства и легко устанавливаешь контакт с себе подобными. Но, честно говоря, я еще прежде решила, что мне нравится Джеймс Тейлор, этот одинокий мальчик в большом доме.

— Вы находились здесь? — осведомилась я. — Когда Алан покончил с собой.

— Нет, слава богу. В тот период мы были не вместе. Я поехал в Лондон, тусил там с приятелями.

Я наблюдала, как он стряхивает пепел. Пальцы у него были очень длинные, тонкие. Под ногтями грязь.

— Мне позвонил мистер Хан, это поверенный Алана, и я в понедельник поздно вечером вернулся, — продолжил Тейлор. — К тому времени весь дом был полон полиции. Мистер Хан, кстати сказать, его и нашел. Он приехал оформить кое-какие бумаги, видимо, вычеркнуть меня из завещания или что-то вроде, а Алан лежал на лужайке перед башней. Должен признать, хорошо, что это не я его обнаружил. Я бы, наверное, не выдержал. — Он глубоко затянулся, держа сигарету между большим и указательным пальцем, как солдат в старинном фильме. — Так что вы ищете?

Я сказал ему правду. Объяснила, что всего за пару дней до смерти Алан передал нам свой последний роман и что в нем отсутствует концовка. Я поинтересовалась, читал ли он что-то из «Английских сорочьих убийств», и Джеймс хохотнул.

— Я прочитал все до единой книги про Аттикуса Пюнда, — сказал он. — Вы знаете, что я выведен в них?

— Понятия не имела, — призналась я.

— О да! Джеймс Фрейзер, недалекий блондинистый помощник, — это я. — Он тряхнул шевелюрой. — Когда мы с Аланом познакомились, он как раз начинал писать «Гость приходит ночью» — это четвертая книга в серии. До той поры Аттикус Пюнд обходился без ассистента. Работал сам по себе. Но после того как мы с Аланом стали жить вместе, он сказал, что исправит это, и вставил меня.

— Изменив фамилию, — заметила я.