Шубин.
Вопрос. Видимо, всё-таки поначалу увидел героиню!.. Ну, предположим. Видит эту Верку и, допустим, восклицает: «А-а!» Опять же – как восклицает?Горячев.
Вопрос.Шубин.
За этим, что скрыто? Это «А-а» можно ведь на разные лады и так произнести и по-другому! Понимаешь, если не сам Ленин входит, а его памятник! Это, конечно, интересно может быть… Как же он ходит?Горячев.
Проехал мимо один гад на «Мерседесе», другой…Шубин.
И вот он пошёл… И город аж весь загудел! Асфальт под ногами лопается, вздыбился весь! Чувствуешь?Горячев.
Чувствую!Шубин.
Тут сразу вопрос! Какой город? Надо решить, откуда я? С площади Финляндского вокзала я сбежал в Питере или с Октябрьской площади в Москве.Горячев.
Питер!Шубин.
Нет! Москва! Москва-а-а!.. Народ ко мне сбегается. Все, кто был на улице, окружили… орут. Я вижу, из домов все высовываются!..Горячев.
Ну, ну!Шубин.
Потому что как быть-то, если памятник пошёл?! А-а!Горячев.
Памятник Ленину!Шубин.
Все кричат! Все друг друга спрашивают: «Куда он?»Горячев
Шубин.
Молодец… Сенечка Горячев! Молодец! Мыслишь в правильном направлении!Горячев.
Так ведь, чья школа?! Я же чувствую, куда вас потянуло! У вас ведь так всегда было: что ни жест – то обобщение! Что ни слово – то раскалённая мысль. Ленин!Шубин.
Давай посмотрим текст… И куда он у них прибежал?Горячев.
К героине…Шубин.
А-а! Вы, смотрите, как привязалось это восклицание! Впрочем, здесь к месту! «А-а!» А чего он к ней прибежал?Горячев.
А может, фамилия у неё Каплан! Прибежал – и чугунную руку на голову!Шубин.
Это слишком в лоб.Горячев.
Может, решил попугать? Это же триллер.Шубин.
Семён, ты мне объясни старому: «триллер» – это что значит?Горячев.
В триллере главное, чтобы страшно было. Ну, давайте дальше пойдём.Шубин.
Да куда дальше идти, если в начале темно?! Не могли роль распечатать! Бумагу они, что ли, экономят?Горячев.
Раньше, когда про вождей снимали, бумагу не экономили.Шубин.
Тут вопрос, понимаешь, был правильно тобой поставлен: куда он идёт? Потому что у них он приходит к Верке.Горячев
Шубин.
Подожди, подожди. Главное, я внутренне уже понимаю, что стоять у себя на постаменте больше нет сил. Во-от! С этим накоплением, уж вы извините меня, можно и войти в картину. Тут я чувствую – Ленин! Как тебе?Горячев.
Уже мурашки по спине… Мурашки…Шубин.
Ну, допустим: вот я вхожу, в руках кепка… Стою! Предположим, Верка его пытается узнать.Горячев.
«На кого похоже!»Шубин.
На кого похоже?Горячев.
Да-да! «О Боже!» значит… «На кого похоже!»Шубин.
И я тут второй раз это «А-а». К чему? Не понимаю!Горячев.
Тоже не понимаю.Шубин.
Может, мне спросить, как будто он не расслышал? Она прошептала: «Боже! Боже!» Попробуем. Дай-ка мне реплику…Горячев.
Значит…Шубин
Горячев.
Дальше в скобках: «кричит».Шубин.
Я кричу?Горячев.
Это вы, наверно, кричите своё «А-а».Шубин.
Опять «А-а»?! К чему? Это восклицание по какому поводу?Горячев.
Ну, увидели Верку и восклицаете.Шубин.
Не говорил так Ленин никогда: «А-а!» Он мог сказать: «Ага, батенька!»Горячев.
Как же «батенька», если перед вами девица? Может: «Ага, девушка»?Шубин.
Ты думаешь? Ну, может быть!Горячев
Шубин.
Подожди, а она про что это?Горячев.
«На кого похоже»?Шубин.
Да. Может, «на кого по-хо-жа-а»?Горячев.
Написано: «похоже-е» …Шубин.
Если это обо мне, то почему «по-хо-же-е»? Увидела – замерла и сама себе, тихо-тихо: «О Боже! На кого это он похож?» Похож!Горячев.
Тут написано: «похоже»?Шубин.
Семён! Если это она про меня спрашивает, значит, «на кого похож». В мужском роде, а не в среднем.Горячев.
Пашенька Сергеевич, вы же не совсем… живой. Они хотят, чтобы вы появились… в виде памятника.