Читаем Сомниум полностью

Щурясь, я вглядывался в пылевые облака в глупой надежде найти глазами стального птенца. Пыльцевая буря разыгралась не на шутку, и меня начинало сносить мощными порывами ветра. С головы вдруг сорвало белый лист, и я оказался отдан на растерзание леграну. Я опустил лицо вниз, чтобы хоть как-то уберечь глаза от обезумевшей стихии.

— Я пойду сама! — вдруг сказала Рэйна и попыталась высвободиться из моих рук.

Я поставил ее на землю и закрылся рукавом.

В нескольких шагах вырисовывались пурпурные скопления, которые скрывали под собой что-то большое. Мы приблизились, и, постучав ногой по твердой поверхности, я сказал:

— Это те самые камни, через которые мы уже перебирались.

— Значит, мы у выхода из ущелья, — обрадовалась Рэйна.

Мы вскарабкались на крупные камни. Сильно закашлявшись от взметнувшихся с них облаков пыльцы, мы на четвереньках поползли вперед. «Рэйна пожалеет, что втянула меня в это приключение… Только бы добраться до дома, и я ей припомню», — думал я. Наконец мы благополучно перебрались через завал, оставалось пройти совсем немного.

— Держись за меня, — проговорил я.

Мы двигались, наклонившись вперед и держась за руку, а свободными ладонями заслоняли лица. Впереди наконец возник наш камнеход, полностью погребенный под пылевыми завалами. Мы расцепили руки и кинулись к нему, поочередно падая в пыльцу. Оставалось всего несколько шагов. Пару раз я чуть не загреб носом землю.

Добравшись до камнехода, мы действовали слаженно и быстро. Рэйна помогла мне откопать дверцу машины. Я рванул за ручку, и в салон тут же ворвался пылевой вихрь.

— Быстрее!

Я подсадил девушку, пропихнув ее в кабину.

— Вот так, — она уселась на широкое сидение, прижавшись к правому краю, чтобы оставить место для меня.

Я подтянулся на руках и запрыгнул внутрь. Пока я садился, отпущенная дверца начала громко хлопать по машине. Ее движение напомнило мне беспокойные взмахи крыльев синих птиц. В кабину продолжала налетать пыльца и клубиться у наших лиц. Я поймал дверь и, несмотря на сопротивление ветра, резко захлопнул ее.

В кабине стало почти тихо. Я включил дворники, они бодро принялись очищать пыльцу с широкого окна. Немного отдышавшись, я обрушился на Рэйну:

— Никогда больше не буду с тобой соглашаться! Говорил же тебе, что пора ехать в модуль.

— Прости, ты был прав, — тихо признала она.

Я резко повернулся и удивленно уставился на нее. Неужели она не стала со мной спорить? Настроение немного улучшилось.

Мы молча сидели, наблюдая, как ветер мотает облака из пыльцы, разбивая их о стекло камнехода. Совсем недавно буря бушевала в моем сердце, а теперь внутри осталась лишь скулящая тоска. Мне не хотелось верить, что навсегда застрял на Спеспереннис — я пока был не готов это принять. Как жаль, что генетики подарили мне иммунитет к леграну, вот бы можно было забыться…

— А ты бывала тут до того, как в тебе выработали иммунитет к пыльце? — вдруг спросил я.

— Да.

— Ты пробовала снимать маску?

Рэйна с интересом посмотрела на меня.

— Да. И я никогда этого не забуду.

— Расскажешь, что ты увидела?

Она помрачнела.

— Это было мучительно. Я попробовала снять респиратор, когда мы с Тоддом Макмилланом были рядом с модулем. Мы стояли прямо у розового дерева, ты понимаешь, о чем я говорю?

Я кивнул.

— У того самого, что растет справа от входа. Незаметно дерево стало зеленым и уже походило на то, что росло в Куанто недалеко от моей хижины. Мне даже на миг показалось, что я вернулась в тюрьму.

Я внимательно смотрел на Рэйну, и мне казалось, что она меня не видит сейчас, так сосредоточен был ее взгляд на чем-то внутри себя.

— Вокруг дерева летали птицы. На нижней ветке я увидела огромное гнездо — в нем маленькая желтая птица высиживала яйца. Вдруг она взлетела, и крупное яйцо начало трескаться. Птица испуганно закричала, и ее ор тут же подхватили другие.

Рэйна провела рукой по лбу и продолжила:

— Все тянулось мучительно долго. Скорлупа не хотела поддаваться, а испуганный хор птиц все пополнялся новыми голосами. Мне было очень страшно. Наконец яйцо лопнуло, и на поверхность выбрался гадкий птенец с блестящими злющими глазами. Он отряхнулся от остатков скорлупы и тут же сбросил клювом яйцо. Оно упало и разбилось о землю. Птенец продолжил освобождать гнездо. Вдруг одно из яиц угодило мне в грудь и, разбившись, растеклось по моему животу жидким месивом.

В глазах Рэйны застыл ужас.

— А потом я оказалась в своей комнате. Все предметы в ней ломались, крушились, взрывались. Понимаешь, они разлетались на части, но ведь такого не бывает в Интеллектуальном мире. Я смотрела на свою комнату и понимала, что все уже не будет как прежде. Мне было очень страшно. А ты? Ты снимал респиратор?

— О да, и я тоже почувствовал страх, — признался я.

— А что ты увидел?

Мне не очень хотелось рассказывать, но я начал вспоминать: