Читаем Сомниум полностью

Минуту назад она чуть не плакала, а теперь, бросив укоризненный взгляд на мои голые ноги, широко улыбалась. У нас сложилось негласное правило: если один из нас дает слабину, то другой тут же берет себя в руки и принимает ответственность за второго на себя. Так мы поддерживали друг друга уже третий день в непривычной, чуждой нам обстановке. Маятник поддержки указывает на того, кто чувствует себя хуже. И, видимо, Рэйна решила, что сейчас он указывал на меня.

Расценив ее взгляд как предложение одеться, я наскоро застегнул рубашку и натянул джинсы. Мне хотелось побыть одному, но я согласился с ней позавтракать.

Мы прошли на кухню, и Рэйна открыла холодильник.

— Если капсула с едой не прилетит в назначенный день, нам придется экономить.

Она начала доставать контейнеры с завтраками и складывать их друг на друга в несколько рядов. Когда шестая стопка поравнялась с остальными, Рэйна закрыла холодильник. Она уселась на глянцевый пол и начала пересчитывать контейнеры.

— Ну что, скоро нам придется охотиться? — спросил я, улыбаясь. — Не могу дождаться, когда увижу тебя в действии!

— Нам хватит еды еще на девять недель, — сосредоточенно ответила она.

Я опустился на пол напротив нее. Она, поблескивая глазами, распаковывала «Ванильный полет». У нас оставался еще целый ящик таких пирожных.

— Не стоит начинать со сладкого, — буркнул я, но ее это не остановило.

Я развернул шелестящую глянцевую упаковку с куриным филе и прочитал: «Голубой слон». Приправив нежное мясо соусом «Пчелиный воск», я отправил его в рот. Наш спешный завтрак ничуть не отвлек меня от мыслей о Малин. Какого черта я все это натворил? Сидеть и продолжать себя грызть было бесполезно. Я посмотрел на потолок: дождь уже закончился.

— Ну что, отправимся изучать территории? — спросил я.

— Отлично! Сейчас я соберу вещи.

Я сел за руль в кабину камнехода, а Рэйна устроилась на заднем сиденье с огромным желтым рюкзаком, в котором было все на случай, если произойдет землетрясение, извержение вулкана или еще что-то экстраординарное. Она никогда не покидала стены жилого модуля без него и ругала меня за «бестолковую беспечность».

Я завел мотор, и машина, поднявшись с «колен», быстро поскакала вперед на высоких лапах. Лучшего способа передвижения по крупным камням и придумать было нельзя. Это чудо техники отлично справлялось со своей задачей. Но выглядело оно комично — как стальной неуклюжий птенец. До того, как я прилетел на Спеспереннис, Рэйна успела воспользоваться туристической капсулой для дальнего полета и по пути назад повредила ее о скалы во время парковки. Теперь стеклянный шар без дела «пылился» в ста метрах от нашего модуля, а мы были вынуждены застрять на близлежащих территориях.

Мы бодро бежали вперед по крупным валунам вдоль линии леса.

— Давай сегодня продвинемся дальше долины Гемикрании?

Я не ответил, задумчиво всматриваясь вдаль. Казалось, что из-за гор опускается пурпурный туман. Я бросил взгляд на Рэйну. Она увлеченно копалась в рюкзаке.

Теперь я здесь навсегда. И мне необходимо нести ответственность за эту женщину. Но, правда, лучше с ней, чем без нее. Как много еще нужно изучить и построить, а все, чего мне хочется, это лежать без дела целыми днями. Невзгоды последних недель отняли все мои силы. Наконец мы достигли Пандемониума. Вчера мы закончили изучение планеты как раз на этом месте. Отвесные скалы возвышались с двух сторон, образуя широкое ущелье. За ним, вдалеке на пустоши, чернело одинокое дерево.

Мы выбрались из стального птенца и ступили на незнакомую землю. Солнце начинало выглядывать из-под серых дождевых облаков, неуверенно освещая угрюмую местность. На песке с крупной галькой толстым слоем лежала пыльца, а склоны гор до самого верха покрывали буйные заросли леграна. Я взял у Рэйны рюкзак, и мы двинулись ко входу в ущелье. Пыльца поднималась в воздух от наших шагов.

— Ну и что ты там носишь? — спросил я, ощущая десяток килограммов на спине.

— Все только самое необходимое. Обещаю, когда-нибудь ты в этом убедишься.

Мы продвигались вглубь ущелья. Рэйна трещала без умолку.

— Генетики меня предупреждали, что ты очень странный. Они мне сказали: «Он падок до женщин, довольно нежен и внимателен с ними, может заботиться о них не хуже, чем домовой из Дома Малютки. Поэтому не удивляйся, если почувствуешь к себе повышенное внимание. Во всем виноват его активный Сомниум».

Мы осторожно наступали на крупные камни, друг за другом переходя через завал на пути. Пару раз пришлось встать на четвереньки, чтобы не свалиться с покатой поверхности огромных валунов.

— Знаешь, Эрон, а ведь я не против внимания! Тут довольно скучно без Системы, — говорила она, балансируя на камнях. — Но такое ощущение, что ученые рассказывали не о тебе. Ведь, как по мне, ты ничем не отличаешься от пользователей-мужчин, которых я знала.

— Могу подарить тебе букет леграна. Хочешь? — нашелся я. В голове были совсем другие мысли.

— Нет, лучше оставь себе.