Читаем Солнце и пламя полностью

— Бред не бред, но сейчас все идет к тому, — пожат плечами Агриппа. — Император сделал глупость, послав сюда одновременно и его, и патриарха ордена. Он-то надеется на то, что пауки пожрут друг друга, но только этого не случится. Куда этому чернецу до хозяина? Тот его прибьет без каких-либо сложностей, тем самым выбив последнюю опору из-под трона Линдуса. Патриарх — связующее звено, без него орден рассыплется, как бисер с порванной нитки, там давно уже нет единства, все будут рваться к власти и в результате перебьют друг друга. Асторг, как только ситуация обострится, отойдет в сторонку, а вы тем временем будете заниматься тем, чем собираетесь, то есть убивать. И это, естественно, не добавит императору популярности в народе. Хозяин до поры до времени вам даже мешать не станет, выжидая момент, когда ситуация дойдет до точки кипения. И только потом вмешается, пустив в ход лучшие свои силы, чтобы стать для всех спасителем империи. Он остановит эльфов, а после вышибет их за Луанну, попутно покарав магов-отступников, после усмирит мятежные города, которые сам незадолго до того и взбаламутит, а затем отправится спасать Рагеллон.

— Чего? — окончательно оторопел я. — В смысле?

— В прямом. — Агриппа был невероятно серьезен. — К тому времени в гости к нам пожалует зима, сопровождаемая голодом. Континент горит ясным пламенем, война прибрала кучу народа, пахать и сеять особо некому, стало быть, урожая ждать не стоит. Голод, сынок, — это самое действенное оружие. И народ станет носить на руках того, кто его накормит, а это будет именно хозяин. У него и тут все готово, поверь. А теперь подумай — долго ли просидит император на своем троне, коли так все повернется? Люди его ненавидят за то, что он довел их до крайности, армия не может простить смертей соратников, а тех, кто мог усмирить волнения, более не существует, орден Истины прекратил свое существование. А маги императору вообще не подчиняются, у них свой повелитель есть.

Когда в течение нескольких дней два совершенно разных человека говорят мне одно и то же, это что-то да значит. Вернее, это много что означает. В первую очередь то, что услышанное — чистая правда.

— Не обижайся, но ребята узнают все, что ты мне рассказал, — предупредил я Агриппу. — По-другому никак.

— Валяй, — разрешил тот. — Нет проблем. Да и не секрет это никакой. Многие давно уже сообразили, что к чему, даже Линдус все понимает, как мне кажется, он ведь далеко не дурак. Вот только сделать ничего не может, ему сейчас без мастера Гая никак не справиться. И дело не в благодарности за то, что хозяин тогда отправил к Престолу Владык его папашу, просто за архимагом стоят те, без кого эльфов разбить будет очень трудно, не сказать — невозможно. Нет, если бы ушастые с одними своими луками воевали, то вопросов никаких, но они заманили к себе вас, а это здорово меняет расклад сил. Да и свои маги у них есть. Ей-ей, не позавидуешь сейчас императору, он прямо как девка со своей невинностью — ей и под парня хочется, и дите в подоле мамке принести боязно.

— А мне вообще никого не жалко, — заметил я. — Ни тех, ни других, ни третьих. И на эльфов мне тоже плевать.

— Так какого демона ты тут тогда делаешь? — рыкнул Агриппа громко, и я опять на него шикнул, опасливо глянув в сторону Белой Ведьмы.

Той до нас дела не было, она в этот момент душила мальчишку-мага его же собственными внутренностями. Сто раз говорил фразу: «Твоими кишками тебя задушу», — но увидел своими глазами такое впервые, и это зрелище мне очень не понравилось. Даже замутило слегка, хоть вроде ничем меня уже не удивишь.

— Что надо — то и делаю, — пробурчал я. — Есть интерес.

Воин замолчал, побуравил меня взглядом, а после провел ладонью по лицу.

— Идиоты, — с каким-то даже удивлением произнес он минуту спустя. — Так вы сюда за местью явились? Желаете с хозяином за своего учителя посчитаться? Вы всерьез думаете, что сможете до него добраться? Воистину — невозможно предвидеть поступки детей и дураков!

— Третьего веди. — Белая Ведьма слизнула кровь с пальцев. — Что застыли? Это наши будни.

Данные слова были адресованы моим соученикам, которые, оказывается, тоже наблюдали за происходящим, стоя и сидя рядом с сараем, в котором мы ночевали. Я из-за колодезного сруба их просто не видел.

— Если не ошибаюсь, к вам гонец, — сообщил Ведьме Оскар. — Не иначе как от Аэля.

И верно, вскоре на площади появился всадник-эльф. Он грациозно соскочил с коня, сунул поводья первому попавшемуся магу — им оказался помятый и хмурый Андипа, у которого вчерашнее веселье сменило сегодняшнее похмелье, — и поклонился Белой Ведьме.

— У меня послание от принца, — мелодично прозвенел его голос. — Приватное.

— Пойдем в дом, Эронн, — тут же предложила Ведьма. — Может, вина с дороги?

— Не откажусь, — снова поклонился ей эльф.

— Оскар, распорядись, — велела Белая Ведьма, и парочка тут же покинула площадь.

Андипа без малейшей приязни поглядел на лошадь, которая злобно скалила зубы, но все же повел ее в стойло.

— И трупы потом оттащи за околицу, — крикнул ему вслед Оскар. — Ясно?