Читаем Солнечный рубеж. Бином полностью

На марсианской базе во времена единства и расцвета цивилизации был построен большой межзвёздный корабль «Ланиакея». Земная колония синтеков собиралась покинуть Солнечную систему в направлении группы экзопланет. В 1908 году мне как капитану экспедиционного корпуса поручили доставку на Марс топлива для этого корабля. Тогда я и совершил акт саботажа. На околоземной орбите я сбросил контейнер с анти водородом навстречу ледяному метеориту. Через несколько минут над незаселённым районом тайги их орбиты пересеклись, и контейнер был мною подорван. Последовала реакция аннигиляции. Так было уничтожено топливо, над выработкой которого наша цивилизация трудилась несколько десятилетий. Меня арестовали, много лет держали в изоляции, но жизнь мне сохранили. Мой опыт и знания были им нужны. Теперь я доживаю свои дни в этом отстойнике, довольствуясь ролью технического советника. Если до сих пор они не улетели, значит, «Ланиакея» сейчас там, ждёт своего часа в законсервированном состоянии. А теперь главное! Что касается священного камня, что указывает путь к спасению людей: он действительно существует. Спрятан он в долине Мамалхуацтли, что означает «Три звёзды в поясе Ориона», и ты в силах его отыскать. Почему ты? Причину я озвучить не могу, но что бы они тебе ни сказали, знай: ты для них чужак. Этот камень в их руки не должен попасть, он завещан человечеству, живущему на поверхности. Если верно я предвидел твоё появление, то уверен – ты у них не в гостях! Прости, что тебя подставил, но доверять мне больше некому. Я догадываюсь, где тебя будут держать. Это единственный в корпусе уровень, где живёт и управляет совет колонии. Много лет тому назад я участвовал в реконструкции этого корпуса, из него на поверхность есть тайный выход. Это проход, ведущий к аварийно-спасательной капсуле. Во время реконструкции проход был замурован, но капсула функционирует. Если их гостеприимство тебе в тягость, то я предусмотрел возможность покинуть их незамедлительно. Я бы и сам воспользовался, но меня колют какой-то дрянью. Без неё я не проживу и двух суток. Запомни, ярус – номер тот же, что и у приборно-агрегатного отсека «Тандерболта»: коридор – номер тот же, что у каюты Майи Хогарт. Эти данные я тоже изменил, – он улыбнулся уголком губ. – Под нумерацией этого коридора замаскирован потайной лаз. Выбирайся из этого террариума и поступай, как велит тебе сердце. Время пошло, прощай!

Лицо его уплыло в темноту, записанная век назад проекция сжалась и исчезла. Пытаясь осмыслить послание, правители колонии напрягли извилины.

– Похоже на бред сумасшедшего, – высказался Немо. – Он так и не сказал, где искать камень.

– Ну как, поможешь нам? – бросив на пленника пытливый взгляд, спросил Гудвин.

– Я не знаю, где этот камень, но если бы и знал, то на него вы прав не имеете. Вы всего лишь ничтожная пародия на людей, которых я когда-то знал. Я вам не стану помогать.

– Очень жаль, – бросил Гудвин, лицо его покраснело, на скулах заиграли желваки. – Если не скажешь, где находится носитель с файлами, нам придётся применить радикальный способ получения информации. Ты не выживешь после процедуры коннектомического анализа мозга, необходимого для искусственного воссоздания твоего сознания. Но для начала применим более гуманный метод – транс краниальную магнитную стимуляцию. Может, ты и станешь более разговорчивым. – Подняв взгляд, он кивнул Немо.

К пленнику подкатили аппарат с мигающей панелью и изумрудным дисплеем. Он увидел, как ему на голову опускается шлем, нашпигованный изнутри игольчатыми электродами.

– Ничтожные клоны, вы свихнулись, живя в этом аквариуме! – вертя головой, зарычал пленник. В это время на его подбородке Немо пытался застегнуть ремешок.

Приток адреналина смыл остатки вялости. Вырываясь, он приподнялся, мотнул головой и скинул шлем.

– Успокойте его, – всем телом надавив ему на грудь, вскрикнул Гудвин.