Читаем Солнечный рубеж. Бином полностью

– Хорошо, Седма, начнём, – бросил Гудвин, походивший на Тейлора. Он был старше них и, судя по всему, был главным. А женщину, походившую на Лайзу, звали Седма. Он взял в руки протянутый ею стилус – короткий, но толстый металлический стержень, сантиметров двадцать в длину, с клавишами в один ряд. Нажав на клавишу, потянул за выступ и вытянул из него, как из древнего свитка, смотанную в рулон плёнку. Плёнка, как экран, озарилась светом. Селена поднесла к верхнему концу стилуса пипетку с кровью. Пленник разглядел сквозь полупрозрачную тёмную плёнку появлявшиеся на ней белые точки. Через несколько секунд высветилась надпись, которую ему удалось прочесть в обратном порядке: «Секвенирование завершено». Затем появились цифровые и буквенные символы.

– Здесь нет файла, – сконфуженно выдал Гудвин.

– Я знаю, что это, – произнёс из-за его спины Немо. – Это запрос на подключение к корневой файловой системе Аида. Эти файлы лет сто назад были записаны на кварцевый носитель, он подключён к нейросети и до сих пор функционирует. – И, заметив вопросительный взгляд Гудвина, добавил: – К чему менять то, что и так хорошо работает?

– Это безопасно? – насторожился Гудвин.

– Подключать устройство не обязательно, – бросив взгляд на пленника, скривил губы Немо. Змеиная улыбка ещё раз скользнула по его лицу. – Введём запрос мануалом, посмотрим, что там записано.

Он потянулся к карману кителя, вынув оттуда коммуникатор, поднёс к свитку. Ожидание длилось недолго, и на белой стене лаборатории появилась двухмерная проекция помещения, похожего на ванную комнату. Камера развернулась, и появилось усохшее лицо седого старика лет семидесяти. Его водянистые карие глаза, как у безумца, были выпучены, но показались пленнику смутно знакомыми.

– Здравствуй, свободный человек! – произнёс он невнятно, будто пришёптывал. – Я не уверен, кто ты, Эмин или Турал, но надеюсь, что ты выжил, и моё сообщение когда-нибудь дойдёт до тебя. Я экс-капитан экспедиционного корпуса первой колонии синтеков, рождённый под именем Агинор. В семилетнем возрасте я воспользовался своим конституционным правом и в день посвящения сменил своё имя, теперь меня зовут Гермес. Я смутно помню своё детство, но отчётливо помню причину моего решения сменить имя. Незадолго до дня посвящения я видел сон. Я был убеждён, что вижу свою мать, которую никогда не знал, хотя мне известно, кто были мои истинные родители. Я отчётливо помню сон – склонившись, она протянула ко мне руки и произнесла: «Гермес, иди к маме!». Долгие годы я верой и правдой служил нашей колонии, пока не узнал правду об истинной цели создания нашей цивилизации. Умирая в преклонном возрасте, профессор Джордж Хогарт вверил судьбу человечества своим последователям. Они должны были отдалиться от человечества и многие века не входить с людьми в контакт. Но когда завершится смутное время невежества, перестанут вспыхивать религиозные войны, к началу эры глобализации они должны были выйти к людям. Спасти Землю от гибели или же эвакуировать население на другие планеты. Синтеки следовали его наставлениям до тех пор, пока власть в колонии не захватили четырнадцать эгоцентричных клонированных личностей. На самом деле этих людей воссоздавали с целью стать посланниками нашей цивилизации, для общения с народами Земли. Но, ослеплённые своей значимостью и преследуя эгоистичные цели, они переписали историю цивилизации синтеков. Чтобы навсегда оставаться у власти, они решили не спасать народы Земли, а тихо до наступления катастрофы покинуть планету. Это стало причиной раскола цивилизации. Малочисленная колония синтеков осталась верна заветам профессора. Они живут сейчас в изгнании на базе под поверхностью Луны. На сегодняшний день мне о них ничего не известно – все связи с ними разорваны. С людьми они в контакт входить опасаются. Мир людей, населяющих Землю, стал заложником нашей колонии.