– Они не успели, он ушёл. Но мы его перехватим уже на поверхности.

– Нет, это плохая идея, – возразила ему Селена. – Над нами постоянно несут вахту два эсминца. Если даже его не расплющит в этой ржавой капсуле, то после разгерметизации он скончается от кессонной болезни.

[1] Solar Bunny (англ.) – солнечный кролик.

[2] Компрометация в криптографии – факт доступа постороннего лица к защищаемой информации, а также подозрение на него.

[3] Ликантропия – редкий психиатрический синдром, при котором больному кажется, что он превращается в животное.

Заключённый

Дрожь пробирала до мозга костей. Прикованный к металлической решётке, он лежал на спине. Ледяная вода, заполняя нос и глотку, вызывала рефлекторную тошноту, убеждая разум в том, что он тонет. Попытки сузить восприятие окружающей реальности, до сих пор помогавшие ему абстрагироваться от внешнего мира, уже не срабатывали.

– Хватит, у него уже конвульсии, – бросил сержант, придерживавший руками голову заключённого.

– Ничего, не захлебнётся, – ответил его сослуживец, вынимая шланг с хлещущей ледяной водой из глотки узника. – Отпусти Хабиби[1], пусть отплюётся.

Затем, пнув сапогом бородатого заключённого, пренебрежительно спросил:

– Ну что, скажешь своё имя?

В это же время заместитель начальника тюремного лагеря Гуантанамо, подполковник Грег Байрон находился в своём кабинете. Его непосредственный начальник был вызван в Вашингтон, и уже пятый день подряд Грег исполнял его обязанности.

Полковник ожидал звонка по защищённой линии от своего бывшего шефа, высокопоставленного офицера контрразведки, который после скандального понижения в звании своего помощника договорился о кадровой ротации в министерстве и переводе Грега на эту базу.

Телефон военной связи затрещал, быстро подняв трубку, он ответил:

– Полковник Грег Байрон слушает.

– Давай без имён.

– Да, сэр.

– Уже трое суток возишься, а результата пока нет. Ты говорил, что твой врач быстро развяжет ему язык.

– У нас почти получилось. Инъекция амитала дала кратковременный эффект. Вторая доза подействовала, но он отключился.

– Нас не волнует «почти получилось», нам нужны результаты.

– Если разрешите кардинальный метод допроса, он сломается – это всего лишь физиология.

– Делай что хочешь, но будь осторожен, постарайся обойтись без принуждения. Не забывай, кто он и насколько ценен. Этот пришелец выбрался из ада! Нам стоило огромных усилий забрать его у военно-морской разведки, и мы упустили важный момент: пока он сидел в барокамере и его везли трое суток, он мог придумать вполне правдоподобную легенду. Если он назовёт нам не те имена и пустит по ложному следу, мы это поймём только через несколько лет. Ты задавал ему эти вопросы, он что-нибудь говорил?

– Ничего внятного. Только смеялся и плакал, он был под действием препаратов и о том, что было на допросе, ничего не помнит.

– А если помнит? Тогда нам конец. У тебя есть на него полное досье, сделай так, чтобы он сам захотел с нами сотрудничать. Заинтересуй его, для начала узнай, где он спрятал носитель с технической документацией. Сегодня к вам прибудет комиссия по делам военнопленных. Похоже, из ведомства была утечка, и скорее всего они летят именно к нему. Если он с ними заговорит, нас всех отдадут под трибунал. Времени мало, так что, как только приземлится самолёт, ты знаешь, как поступить.

– Есть, сэр.

– Не подведи нас: на тебя рассчитывают влиятельные люди. Если всё сделаешь правильно, тебя скоро представят к повышению. Жду результатов к вечеру, – после этих слов на другом конце повесили трубку.

Положив трубку и обдумав дальнейшие действия, Грег поднял трубку внутренней связи. Набрав номер, дал распоряжение:

– Конвоировать заключённого номер 328, – и, услышав ответ дежурного, добавил: – Нет, сюда, в мой кабинет.

Через несколько минут высокий сержант с комплекцией цистерны ввёл в кабинет закованного в ножные и ручные кандалы заключённого и посадил его за стол. Заключённый сидел, опустив бритую наголо голову, с бороды на удлинённую белую рубашку всё ещё стекала вода.

Когда сержант, выйдя в коридор, оставил их вдвоём, полковник сказал:

– Выглядите плохо. Будете, продолжат молчать? Вы знаете, в чём вас обвиняют?

Пленник, чей желудок был переполнен, отхаркнул воду себе на колени, затем поднял измученные глаза, из которых скатывались слёзы. Уставившись в никуда, он молчал, но спустя секунды, повернув голову, с презрением посмотрел на Грега. В голубых бесстрастных глазах офицера отражалось превосходство, его тонкие губы были плотно сжаты. Заключённый видел его в первый раз, но узнал этот энергичный голос. Прошлой ночью, когда его повесили к потолку и вкололи психотропные препараты, именно этот голос за спиной задавал ему вопросы.

– Вас обвиняют в терроризме, в попытке подрыва сторожевого корабля ВМС США у берегов Гуама. Вы можете объяснить, как попали в батискаф неизвестной конструкции?

Заключённый отрицательно мотнул головой.