Читаем Солдат императора полностью

– Ну спасибо. Вино хорошее. – И он вновь приложился к горлышку, причем зубы выбили частую дробь по оловянному горлышку.

Войско устраивалось на ночлег.

Возле нас нарисовался Конрад Бемельберг в сопровождении двух незнакомых бойцов. Оберст был предусмотрительно закутан в тяжелое суконное шаубе[71] и двухслойный шерстяной плащ с капюшоном.

– Идиллия прямо. Командир делится последним глотком вина со своим солдатом, – проворчал он, пытаясь расчесать пятерней слипшуюся и заиндевевшую бороду. – Ты, Гульди, теперь гауптман, давай уже ответственнее. Почему люди не спят до сих пор?

– Виноват, герр оберст, – отозвался я казенным голосом. – Сейчас поужинаем чем Бог послал, и на боковую.

– Караулы?

– Дежурная рота Адольфа Киссельринга. Караулы расставлены. Я лично проверял.

– Хорошо. Ладно, отдыхайте. Скажите спасибо, что дальний дозор сегодня не ваш. – Он развернулся и, прежде чем уйти дальше, унося свое нелегкое офицерское бремя, на секунду остановился и бросил напоследок: – Между прочим, Ральф, ты просто отвратительно выглядишь. Смотри мне, не околей.

* * *

Солдат может заснуть всегда и везде. Золотое армейское правило: жри что дают, спи, пока возможно. Следуя ему, мы прижались друг к другу спинами тепла ради, закутались в плащи и принялись клевать носами. Под себя побросали, кто что мог, – от мешков со сменной одеждой до войлочных конских потников, у кого были.

Эх, костерок бы…

С боков меня подпирали мои алебардисты, совсем как в строю, только гораздо плотнее. Строем воюем, строем гадим, строем спим. А ведь у нас сегодня очередной бой с императором Морозом, так что аналогия с военным построением вовсе не умозрительная.

Проваливаясь в сон, я отметил про себя, что спина Ральфа была горячая, как печка. Ненормально горячая.

Я спал, и мне снился Рим. Залитый солнцем, сверкающий позолотой куполов, каким я его помнил с далекого 1522 года.

Интересно, мой любезный собутыльник Бенвенуто Челлини еще там? Неужели я его увижу вновь? Хотя не дай бог, учитывая обстоятельства. Не хотелось бы собственноручно заколоть хорошего человека и лишить мир красоты его не созданных еще работ.

Впрочем, он не мог не слышать о нашем походе. Умный человек внял бы недвусмысленному совету Райсснера, которым он поделился при расставании с неуемным «художником с большой буквы». Как будто вчера Адам говорил эти слова: «Постарайся не оказаться в Риме, когда туда придут ландскнехты». Так что есть надежда, что Челлини мы в городе не застанем.

Шел холодный март 1526 года от Рождества Христова.

* * *

А как все хорошо начиналось! После Павии голова шла кругом.

Победа!

Французы понесли такие потери, что война, казалось, завершена. А главное, король, сам Франциск Валуа, оказался в железных лапах Фрундсберга. Было от чего потерять голову. И нам и им. Первым от радости, вторым от огорчения. Не известный мне ландскнехт сочинил звучную песню, которая быстро стала, так сказать, народной.

Вот она, я ее выучил и частенько распевал:

* * *