Читаем Солдат императора полностью

Солдат императора

Екатерина Антоненко , Клим Александрович Жуков , Клим Жуков

– А что бы я туда поперся?! – удивленно воскликнул фон Матч. – Вышибу дух из пары-тройки расфуфыренных зазнаек и увезу кучу талеров. Не думаю, что это труднее, чем ходить на пики швейцарцев. – При этих словах бургундец едва заметно прищурился и неодобрительно покачал головой.

– Не скажи, друг мой. Ты ведь первый раз будешь на турнире? Вот то-то и оно. Император собирает самых лучших бойцов. Это тебе не «длинным коли» и «вперед марш».

– Поглядим.

– Конечно, поглядим. Но это все суета. Какие там женщины, ох!

– Э-э-э, толку-то? Эти придворные крали всю душу вымотают, а потом не дадут, тьфу! А если и срастется… скорее всего – бревно бревном, только и умеет что глаза закатывать да в обморок хлопаться. И стишки одни на уме. Лучше уж итальянку сграбастать на сеновале. От это я понимаю! Итальянки горячие!

– Ты груб и неотесан, Райнхард! Тонкость! Тонкость, друг мой! Подход и маневр важен, тогда самая холодная красавица заиграет в твоих руках как хорошо настроенная мандолина! Если умело подкрутить колки, она сама будет ночи напролет слагать в твою честь поэмы.

– Надо очень.

– Надо, мой недалекий товарищ! Когда рифмы сплетаются из страстных объятий, сладкой боли и криков восторга! Надо! Эх, жду не дождусь… – и он мечтательно продекламировал, почти пропел:

Услады я не знаю слащеИ не хочу отрады вящей:Приятно сердцу моему,Когда моей любви просящийОхвачен думою томящей —Пристало тосковать ему.И самый стойкий не пройдетБез огорчений и заботТакой искус;Но кто и вправду любит, тотВеселье чувствует, невзгодПодъемля груз.Один, с друзьями ли – грустящий,Покорный мысли цепенящей,Он не внимает никому,Но эту муку настоящейЗовет он сладостью все чаще,А отчего – лишь я пойму.Услады я не знаю… и т. д.Раздумье точит и гнетет,Но в нем покой он некий пьет,Чей сладок вкус.Не прав, кто те мечты прервет:Едва ль влюбленный проживетБез милых уз.Он грезой тешится манящей,Ласкающей и веселящей,Довлеющей его уму:В нее он погружен, как спящий.Желания огонь палящийЕму неведом. ПотомуУслады я не знаю… и т. д.[72]

Стоит ли говорить, что я и Райнхард слушали всю эту тираду, дегенеративно открыв рты. Годы в окружении простых в обращении наемников сказались.

А Рене уже вовсю мчался по зеленеющему майскому лугу, горяча коня шпорами. Дело было на охоте, мы травили кабана, и рыцарь опасался уступить добычу кому-либо. Адам проследил его путь смеющимися глазами и негромко сказал:

– Насколько я знаю, этому молодому охламону в обличье романтического рыцаря больше подходят немного другие вирши:

Не мудрено, что бедные мужьяМеня клянут. Признать я принужден:Не получал еще отказов яОт самых добродетельных из донн.Ревнивца склонен пожалеть я вчуже:Женой с другим делиться каково!Но стоит мне раздеть жену его —И сто обид я наношу ему же.Муж разъярен. Да что поделать, друже!По нраву мне такое баловство.Не упущу я с донной своего,А та позор пусть выместит на муже![73]

Пока мы дружно хохотали, из лесу выскочил матерый секач, за которым бежали гончие, заливаясь лаем. Позади звенели дудки да рожки, и к обреченному зверю со всех сторон бросились охотники. Но Монмартен опередил всех, взяв кабана на острие меча, легко и изящно, как опытная вышивальщица иглу в пяльцах.

* * *

Императорский турнир – это что-то. Под стенами Вены был выстроен настоящий городок из шатров, загородок, турнирных площадок, трибун и разнообразных декораций. Я там даже заблудился однажды. Конечно, по пьяному делу.

Не буду рассказывать, как мы там отдыхали. Не всё, по крайней мере, рассказ не о том ведь, а о том, как нас занесло в Альпы. Турнир же этот злосчастный напрямую с сей историей связан, так что придется немного здесь задержать ваше внимание, м. л. ч. (мой любезный читатель).

Квартировали мы в самой Вене от щедрот нашего обожаемого оберста Георга фон Фрундсберга.

Перейти на страницу: