Читаем Снукер полностью

Джефри. – Но это невозможно!.. Мг…

Дороти. – Вот так вот!..

Джефри. – Помолчи, ради Бога, мама!..

Дама. – И опять черный… Красный… Теперь, пожалуй, розовый… Красный… Черный…

Нина(Пенелопе). – Готова на все.

Джефри. – Достаточно. (Кладет кий на стол, обращается к своим.) Милые дамы! Позвольте представить нашу новую домоправительницу миссис Лукрецию Фейзероу!

Лукреция. – Мисс!..

Дороти. – Ну прямо как в истинно британском семействе!..


Занавес

Картина вторая

Уже знакомая нам бильярдная, в которой отсутствуют малейшие признаки беспорядка. Вдоль снукерного стола прохаживается Джефри Чемпион с кием в руках, раскатывая шары для собственного удовольствия. Он в домашней одежде и отлично настроен. Одиночество игрока нарушает появление Лукреции Фейзероу, одетой в некое подобие униформы, сидящей на ней не без кокетства.


Лукреция. – Доброе утро, сэр!

Джефри. – Доброе утро, мисс Фейзероу. Чем порадуете?

Лукреция. – Сегодня двадцать третье февраля, воскресенье. Ночью температура наружного воздуха упала, и я, не дожидаясь ваших распоряжений, приказала увеличить температуру воздуха в доме на полтора градуса.

Джефри. – Правда? А я и не заметил.

Лукреция. – Вероятно, потому, что похолодание снаружи компенсировало потепление внутри. Обычный конвекционный теплообмен.

Джефри. – Что вы говорите?.. Есть какие-нибудь сведения о силе и направлении ветра?

Лукреция. – Ветер юго-западный, три метра в секунду.

Джефри. – Всего лишь?..

Лукреция. – Порывами до восьми.

Джефри. – Не дадут расслабиться даже в воскресенье… Скажите, Лукреция… Нет, этого даже вы знать не можете…

Лукреция. – Чем вызвано подобное недоверие, сэр?

Джефри. – Хотите сказать, что направление и сила ветра в Браззавиле внушают оптимизм?

Лукреция. – Ветер северо-восточный, два метра в секунду. Попытка военного переворота, имевшая место нынешней ночью, оперативно подавлена силами армии и полиции. Вмешательства нашей авианосной группы, совершенно случайно оказавшейся у тамошних берегов, не понадобилось. Предприятия промышленной группы «Чемпион Электроникс» функционируют в обычном режиме. Опережая ваш вопрос, спешу сообщить: источник информации – сводка новостей канала CNN, переданная тридцать минут назад.

Джефри. – Неплохо начинается день, правда, Лукреция?

Лукреция. – Возможно, после того, как вы выслушаете две другие новости, сэр, вы станете смотреть на происходящее с меньшим оптимизмом.

Джефри. – После новостей из Браззавиля я способен вынести любой удар.

Лукреция. – Тогда хук справа, сэр. Сегодня утром некий господин, экспроприировавший мисс Пенелопу накануне, попытался проникнуть в дом, несмотря на ее нежелание его видеть и наши попытки этому помешать.

Джефри. – Утром? Может быть, поздно вечером?

Лукреция. – Вышеупомянутое событие имело место через двадцать две минуты после восхода солнца, что заставило меня определить время действия, как утро.

Джефри. – Кто этот джентльмен?

Лукреция. – Некий Томас Сидней. И смею вас уверить, он далеко не джентльмен. Поскольку действия этого господина угрожали нарушить ваш сон, сэр, и ожидаемый сон мисс Пенелопы, нам пришлось пойти на крайние меры.

Джефри. – Что значит «крайние»? Вы меня пугаете.

Лукреция. – Я его вышвырнула, сэр.

Джефри. – Вы? Томаса Сиднея? У него рост под два метра! Он отличный спортсмен…

Лукреция. – Я обучалась в школе боевых искусств при Сифунайском монастыре. Вероятно, мистер Томас специализировался в менее престижном месте.

Джефри. – Надеюсь, мисс Пенелопа не пострадала?

Лукреция. – Пострадала Джейн, горничная.

Джефри. – Эго, как я понимаю, обещанный «прямой в голову»?

Лукреция. – Можно сказать и так. Думаю, вам интересно будет узнать подробности этого раунда. Проснувшись, мисс Пенелопа потребовала кофе. Джейн подала. Это был обычный растворимый кофе соответствующего сорта, который ваша дочь всег да пьет по утрам. С сахаром и сливками. Кофе ей не понравился, и она распорядилась принести чашку эспрессо. Кофе был подан и немедленно отвергнут как… Не решусь произнести это слово вслух.

Джефри. – Ну же!..

Лукреция. – Отвратительный. Последовало новое распоряжение по поводу кофе по-турецки, и в результате соответствующих маневров по его доставке горничную наградили оплеухой. Открестившись от кофе, мисс Пенелопа потребовала пива.

Джефри. – С этого надо было начинать!

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека драматургии Агентства ФТМ

Спичечная фабрика
Спичечная фабрика

Основанная на четырех реальных уголовных делах, эта пьеса представляет нам взгляд на контекст преступлений в провинции. Персонажи не бандиты и, зачастую, вполне себе типичны. Если мы их не встречали, то легко можем их представить. И мотивации их крайне просты и понятны. Здесь искорёженный войной афганец, не справившийся с посттравматическим синдромом; там молодые девицы, у которых есть своя система жизни, венцом которой является поход на дискотеку в пятницу… Герои всех четырёх историй приходят к преступлению как-то очень легко, можно сказать бытово и невзначай. Но каждый раз остаётся большим вопросом, что больше толкнуло их на этот ужасный шаг – личная порочность, сидевшая в них изначально, либо же окружение и те условия, в которых им приходилось существовать.

Ульяна Борисовна Гицарева

Драматургия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия