Читаем Смертельные враги полностью

Внезапно он услышал приглушенные стоны и увидел у подножия стены нечто вроде двух кулей; кули эти, как ни странно, дергались и извивались.

Эль Чико, судя по всему, ничуть не испугался. Более того — он улыбнулся той хитрой улыбкой, что озаряла порой его необычайно подвижное лицо, и, ускорив шаг, подошел к этим двум предметам. Оказалось, что на траве лежат два человека с ног до головы закутанные в плащи и крепко-накрепко связанные.

Не теряя ни секунды, он наклонился над первым из них и принялся разрезать стягивавшие его веревки и снимать душившую его накидку.

— Сеньор Тореро! — воскликнул Эль Чико, когда лицо жертвы наконец открылось.

Весь облик маленького человечка выражал столь явное изумление, интонации его голоса были столь естественными, столь искренними, что даже самый недоверчивый человек ничего бы не заподозрил.

Тореро, не теряя времени на изъявление благодарности своему спасителю, — или якобы спасителю, — закричал:

— Скорее! Помоги мне!

И, не медля ни минуты, он, в свою очередь, бросился к товарищу по несчастью и с помощью услужливого Эль Чико освободил его от веревок.

— Сеньор Сервантес! — воскликнул карлик со все возрастающим удивлением.

Это и вправду был Сервантес; он с трудом сел и проговорил хриплым голосом:

— Смерть всем чертям! Я там чуть не задохнулся! Благодарю, дон Сезар.

— Быстрее! — закричал потрясенный Эль Тореро. — Мы упускаем время! Боюсь мы уже опоздали! Поспешим же!

Это было легче сказать, чем сделать. С писателем обошлись очень грубо, и дон Сезар с тревогой увидел, что торопить друга нельзя, ибо ему требуется хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя. Сервантес, впрочем, не преминул и сам сказать об этом, пробормотав:

— Секундочку!.. Черт подери, мой друг, дай-ка я чуть-чуть вздохну… Меня наполовину задушили.

Это была сущая правда. Тореро не мог покинуть своего друга в таком состоянии. Он стоически смирился с этим, но поскольку каждое уходящее мгновение уменьшало его шансы подоспеть вовремя, чтобы помочь Пардальяну и освободить Жиральду, он сделал то единственное, что ему оставалось: с помощью Эль Чико принялся энергично растирать затекшие мышцы своего друга.

Вдруг Сервантес изумленно и настороженно взглянул на карлика и, нахмурясь, негромко спросил:

— А ты-то что здесь делаешь? Разве ты не должен был стоять возле дверей?

Маленький человечек, продолжая разминать руку писателя, ответил:

— Я увидел, что вы все не возвращаетесь… Я встревожился и захотел узнать в чем дело. Обошел дом кругом… к счастью для вас, потому что если бы не я… Вот оно как!

И он кивнул в сторону лежащих на земле веревок и накидок.

Эль Чико, конечно же, был первостатейным актером, ибо Сервантес, который не спускал с него глаз, не смог уловить ни в его поведении, ни в его словах ни одной нотки фальши. Маленький человечек держался очень естественно.

Писатель, он же искатель приключений, вздохнул с жалобным видом:

— Это уж точно — если бы не ты, я бы до сих пор задыхался с этим проклятым кляпом во рту, и одному Богу известно, когда и как мы бы освободились.

Наконец он встал на ноги и сделал несколько шагов.

— Ага, — удовлетворенно произнес он, — ничего не сломано, и по-моему, я уже достаточно окреп, чтобы следовать за вами, дон Сезар.

— Пойдемте же! — вскричал Тореро, сгоравший от нетерпения.

И он бегом устремился вперед, на ходу объясняя, что с ним приключилось как раз в тот момент, когда он вместе с Пардальяном собирался броситься в погоню за похитителем Жиральды.

— Итак, — спросил Сервантес, — шевалье атаковал врагов один? Если их не слишком много, он, возможно, останется победителем.

— Увы! — вздохнул Тореро.

Беседуя таким образом, они добрались до ворот. Тореро в мгновение ока оказался на стене. Сервантес встал на тумбу и уже собирался последовать за ним, когда его взгляд упал на карлика, который все это время шел за друзьями, а теперь смотрел, как они перелезают через стену. Писатель вновь спрыгнул на землю, взял Эль Чико на руки и передал его дону Сезару, который бережно опустил малыша по ту сторону стены. Потом Сервантес схватил руку, протянутую ему доном Сезаром, и в свою очередь вскарабкался на стену, бормоча:

— Я предпочитаю, чтобы он был вместе с нами. Так мне будет спокойнее.

Карлик, между тем, вовсе не пытался протестовать, и Сервантес с удовлетворением увидел, что он дожидается их у подножия стены, отнюдь не намереваясь бежать.

Оба друга одновременно спрыгнули на траву и бегом устремились к дому в сопровождении карлика — решительно, он имел вид человека честного и движимого самыми лучшими намерениями, так что романист вконец успокоился на его счет.

На сей раз им было не до хитростей и мер предосторожности — оно, возможно, и было бы полезно, но друзья боялись потерять драгоценное время, которое и без того было уже упущено.

Дон Сезар и Сервантес со шпагами в руках торопливо направлялись к темному зданию.

Случаю было угодно, чтобы они вышли к крыльцу.