Читаем Смерч войны полностью

Петен уверовал в то, что ему отведена роль современной Жанны д'Арк: в июне 1940 года он читал лекции о святой британскому офицеру связи. Во время встречи с Гитлером в октябре 1940 года в Монтуаре Петен взял на себя смелость отказаться от объявления войны Британии, но позволил фотографам запечатлеть то, как он пожимает руку фюреру, и снимки разлетелись по всему миру. Петен не уходил от контактов с союзниками — в 1943 году ему даже было сделано предложение покинуть французскую метрополию — и в то же время соглашался с оголтелыми коллаборационистами вроде Лаваля и адмирала Жана Франсуа Дарлана в своем правительстве. У него было не так много настоящих друзей, если не считать легиона смуглых любовниц, и мало кто мог дать честный и непредубежденный совет. Конечно, нелегко придерживаться нейтралитета в отношениях со странами Оси и союзными державами, однако Петен лебезил перед нацистами больше, чем надо, посылая Гитлеру низкопоклоннические письма о «надеждах» на «новую Европу», которые вселяют победы вермахта. Если бы он увел мощный французский флот в Северную Африку, то серьезно усложнил бы положение стран Оси в Ливии, и немцам пришлось бы ввести дивизии в неоккупированную часть Франции в 1940 году, а не после вторжения союзников в Северную Африку в ноябре 1942 года.

Естественно, от престарелого воина напрасно было ожидать, что он возглавит подлинное национальное возрождение, и то, что была названо la Revolution Nationale (Национальная революция), на деле создало реакционный авторитарный режим «Виши». Правительство Петена отправило на гильотину Марию Луизу Жиро за аборт (последняя женщина, казненная этим варварским способом во Франции). Тем не менее маршал пользовался популярностью в стране: в апреле 1944 года, когда он приезжал в собор Парижской Богоматери, его на улицах приветствовало больше людей, чем де Голля через четыре месяца, несмотря на то что Петен навредил себе, продолжая оставаться на посту и после того, как немцы оккупировали и Виши в 1942 году.

И все же подорвал правительство «Виши» не «режим». Оно само дискредитировало себя тем, что завербовало в 1943 году 650 000 французских рабочих на германские заводы и фабрики. Эта мера помогла де Голлю в период до дня «Д» больше, чем какие-либо другие действия французских властей. Набор в ненавистную Service de Travail Obligatoire (на принудительные работы) проводили специальные команды, и, не имея альтернативы, французы, убегавшие от «вербовщиков», шли в отряды Сопротивления (известные в сельской местности как «маки») и «Свободной Франции». «В целом большинство французов не возражали работать на немцев, — писал один историк. — Но они не хотели ехать в Германию»[146]. Многим удавалось скрыться от облав и уйти в «маки». Кстати, самый тяжелый урон Сопротивлению причинили не немцы, а полувоенные полицейские формирования Жозефа Дарнара — milice (милиция). Как глава правительства Петен несет всю ответственность за истязания и массовые убийства людей, совершенные «отрядами смерти» Дарнара в гражданской войне, развязанной полицией против Сопротивления. Один из его командиров, Жозеф Лекюссан, носивший в портмоне звезду Давида из кожи убитого еврея, во время облавы в июле 1944 года согнал восемьдесят евреев и приказал сбросить их в колодец и живыми закидать мешками с цементом. Петен иногда жаловался Лавалю на зверства полиции, но делал это больше для формы и ничего не предпринимал для того, чтобы покончить с варварством.