Читаем Смерч войны полностью

Три державы стали союзниками и в силу обстоятельств, и по взаимному согласию. Для русских вопрос стоял о выживании, и только лишь после поражения немцев под Сталинградом в январе 1943 года и под Курском в июле они начал и диктовать свою волю на полях сражений, окончательно и убедительно взяв верх над немцами в 1944 году. Разгром группы армий «Центр» в ходе наступательной операции «Багратион» летом этого года имел решающее значение для исхода войны и совершенно затмил операцию западных союзников «Оверлорд». Продвижения на Восточном фронте по-прежнему давались дорогой ценой, и даже в 1945 году, в отличие от боев на западе, немцы наносили русским значительно больше потерь, чем они — вермахту.

Не было альтернатив и у американцев, после того как японцы напали на них 7 декабря 1941 года, а Гитлер через четыре дня объявил войну Соединенным Штатам. Теоретически они могли ограничиться Тихоокеанским регионом, но генерал Джордж Маршалл здраво рассудил: гораздо легче нанести поражение Японии после капитуляции Германии, а не наоборот. Стратегию, в соответствии с которой американцы вступили в бои с немцами сначала в Северной Африке, затем в Сицилии и Италии, а потом уже на северо-западе Франции, Объединенному комитету начальников штабов навязали британцы, наложившие вето на любые попытки форсировать Ла-Манш до 1 мая 1944 года (с учетом оперативной обстановки срок вторжения был перенесен на 6 июня). Конфликты между американцами и британцами по поводу начала операции «Оверлорд» возникали постоянно, но те и другие прекрасно понимали, что без согласия британцев не могло быть и речи о более ранних сроках.

И это было действительно так. Когда в феврале 1942 года немцы поставили четвертый диск на машину «Энигма», союзные моряки около года не могли следить за передвижениями кораблей кригсмарине в ходе «Битвы за Атлантику». «Волчьи стаи» немецких подводных лодок не позволили бы обеспечить морскую высадку на северо-западе Европы. «Битва за Атлантику» была выиграна лишь в мае 1943 года — к этому времени четверть миллиона немцев капитулировали в Тунисе и уже планировалось вторжение на Сицилию.

Маршалл мог сколько угодно жаловаться на Брука и Черчилля, но и во время конференции в Касабланке в январе 1943 года еще рано было говорить о направлении десантов через Ла-Манш — по крайней мере до тех пор, пока на юге Англии не будут собраны крупные силы вторжения. За Африкой последовала Сицилия, затем Италия. Не было лишь особой необходимости в длительной и дорогостоящей кампании к северу от Рима, после того как началась операция «Оверлорд», не говоря уже о надуманном вторжении на юге Франции в середине августа.

Высадка в Нормандии привела бы к катастрофе без обеспечения воздушного превосходства и массированных бомбардировок, которые были немыслимы до появления в достаточных количествах истребителей «мустанг» в начале 1944 года. Надо было построить искусственные порты «Малберри» и подводный бензопровод «ПЛУТО», а его можно было проложить не раньше 1944 года. Требовалось время и на созревание дезинформационных операций разведки «Фортитьюд-север» и «Фортитьюд-юг», которые удалось успешно подготовить тоже в этом году. Кроме того, русские должны были в достаточной мере обескровить вермахт, что тоже произошло лишь к 1944 году. (И никакое вторжение через Ла-Манш было невозможно в непредсказуемую сентябрьскую погоду.) В случае провала — а он мог случиться и 6 июня 1944 года вследствие продуманного танкового удара — освобождение Европы могло затянуться на годы, по крайней мере с запада. Если бы союзники не освободили Западную Европу в середине сороковых годов, она оказалась бы под игом такой же тирании, в которую попали и находились до 1989 года страны Восточной Европы.

Союзные армии должны были привыкнуть к серьезным кровопролитиям, поражениям и победам, прежде чем сойтись в открытом бою с основными силами вермахта, а не с довольно слабым Африканским корпусом, который тем не менее жестко сражался под Тобруком, на перевале Кассерин и в других стычках. Операция, подобная Арденнекому наступлению, но предпринятая в 1942-м или в 1943 году, могла сокрушить союзников, особенно при тех запасах горючего и той воздушной поддержке, которыми тогда немцы располагали. Довольно долго действия союзников носили ответный характер, им чаще всего приходилось реагировать на форс-мажорные обстоятельства, создаваемые «железным» фюрером. Отчасти по этой причине в настоящей книге много места уделяется его образу мыслей, поведению и колоссальным, грубейшим просчетам.