Читаем Смерч войны полностью

В войне с Германией кровь проливали в основном русские, и не случайно из пяти немцев, погибших в бою — то есть в буквальном смысле на поле боя, а не в результате бомбежек или какими-то иными путями, — четверо были убиты на Восточном фронте. Это главная статистика Второй мировой войны. Общие потери России измеряются страшными двадцатью семью миллионами солдат, офицеров и простых граждан, хотя нельзя забывать, что в этом повинен и сам Сталин. Многие миллионы русских людей могли не погибнуть, если бы он не подписал советско-нацистский пакт, если бы не доверял столь беспредельно Гитлеру, если бы не уничтожил лучших офицеров Красной Армии в 1937—1938 годах, если бы не развязал войну с Финляндией, если бы не завел так далеко на запад свои войска после вторжения в Западную Украину и Западную Белоруссию, если бы не запрещал стратегический отход войск, когда началась операция «Барбаросса», и так далее и так далее. Да, русские пролили много крови. Но если оценивать вклад в победу над Гитлером в более широком плане — учесть, например, морские сражения и воздушные бои над Германией, — то станет ясно, что рейх не мог использовать даже шестидесяти процентов своих вооружений против России, в том числе и в решающие месяцы конца 1941 года[1442].

Вклад американцев в войну измерялся не столько кровью — 292 100 погибших, 571 822 раненых и незначительные потери среди гражданского населения[1443], — сколько производством и поставками вооружений, общим финансированием военных действий, численностью войск и успехами операций, проводившихся зачастую в местах, которые не устраивали американских стратегов. Соединенные Штаты потратили на войну 350 миллиардов долларов, даже больше, чем Германия, и почти столько же, сколько Советский Союз и Великобритания, вместе взятые. В США было мобилизовано 14,9 миллиона человек, тогда как в Германии — 12,9 миллиона, а в Японии — 7,4 миллиона. На американцев легло основное бремя войны в Тихоокеанском бассейне, они предоставили две трети сил для операции «Оверлорд» и последующих боевых действий на Западе. Американская 8-я воздушная армия неустанно бомбила Германию, и американцы же обеспечили русских ботинками, грузовиками и вооружениями, с помощью которых они выстояли и в итоге одолели немцев. Историки-националисты любят выставлять свои страны в качестве главных победителей и принижать роль других государств, но победа во Второй мировой войне достигнута общими усилиями всех трех основных партнеров в боях и триумфах.

В апреле 1943 года Черчилль рекомендовал военному кабинету «популяризировать» формулу «Британское Содружество и империя» вместо прежнего названия «Британская империя и Содружество», переставив два слова, но сохранив понятие «империя»[1444]. Черчилль действительно сражался за империю, в которую к 1945 году не верил уже почти никто из серьезных британских государственных деятелей. Сталин боролся за выживание в равной мере обреченной системы, прежде чем начать «холодную войну», которую этой системе тоже предстояло проиграть. Лишь Рузвельт воевал за будущее, которое со временем наступило — с «мягкой» гегемонией Америки, военными базами по всему миру, неограниченным доступом к мировым рынкам и доктриной «панамериканизма», действующей и поныне. Черчилль в день победы в Европе 8 мая 1945 года крикнул ликующей толпе в Лондоне: «Это ваша победа!» — и толпа в ответ проскандировала: «Нет, она ваша!» И премьер-министр, и лондонцы ошибались. Это была, как оказалось, победа уже покойного Рузвельта.

Миру повезло, что Адольфу Гитлеру пришлось иметь дело с людьми такого калибра, как Рузвельт, Черчилль и даже Сталин со всеми его просчетами и ошибками. Если бы Германия сохранила все оккупированные к лету 1941 года территории и не напала на Россию, то располагала бы таким же населением, как в Соединенных Штатах, хотя не более шестидесяти процентов подданных такого рейха владели бы немецким языком как родным, по крайней мере в первом поколении. Используя огромные массы трудолюбивых и образованных европейцев в реализации своих амбиций, Гитлер мог создать самую грозную мировую сверхдержаву. Человечество избежало этой участи: Гитлер, прежде всего убежденный нацист — вторжение в Россию вызывалось скорее идеологическими, а не военными императивами, — был слишком нетерпелив для того, чтобы потратить годы на консолидацию успехов 1940 года. В плане личных качеств Гитлер мог запугивать и надувать робких и наивных людей вроде Шушнига, Гахи, Чемберлена и Даладье, но у него оказалась кишка тонка, когда он столкнулся с Франклином Рузвельтом, Уинстоном Черчиллем и Иосифом Сталиным.