Читаем Смерч войны полностью

Как уже говорилось в первой главе, вынужденное потопление карманного линкора «Адмирал граф Шпее» на рейде Монтевидео 17 декабря 1939 года, ставшего жертвой смелой морской операции в битве у Ла-Платы и блестящего обманного трюка британцев, развеяло миф о непобедимости мощных рейдерских кораблей Германии. Аналогичным образом дорого обошлось немцам вторжение в Норвегию в апреле 1940 года, хотя в целом и успешное: они потеряли почти половину эскадренных миноносцев. Однако после падения Франции в июне кригсмарине захватили все Атлантическое побережье страны с главными базами в Лорьяне, Бресте, Ла-Рошеле и Сен-Назере. В октябре 1940 года на просторы Атлантического океана вышел «Адмирал Шеер», а за ним спустя два месяца и тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер». Британское адмиралтейство оказалось неспособным преградить прохождение немецких рейдеров через Датский пролив между Исландией и Гренландией. «Впервые в нашей истории, — говорил вице-адмирал Понтер Лютьенс в январе 1941 года морякам «Шарнхорста» и «Гнейзенау», когда они шли между Исландией и Фарерскими островами, — линейные корабли Германии успешно прорвали британскую блокаду. Перед нами открываются новые горизонты»[850]. И он был прав: за два месяца два корабля потопили союзных судов общим водоизмещением 116 000 тонн.

И все же оба адмиралтейства ошибались, считая решающим фактором крупные линейные корабли. Очень скоро стало ясно, что наибольшую угрозу представляют подводные лодки, особенно, по выражению их командиров, в «счастливые времена» 1939—1941 годов. Субмарины шли быстрее своих жертв, развивая по ночам на поверхности скорость 17 узлов (под водой они двигались со скоростью три узла). После войны Дёниц так суммировал достоинства подлодок, помимо их более высокой маневренности, чем в годы Первой мировой войны:

«Благодаря крошечному силуэту рубки атакующую субмарину практически невозможно заметить ночью. Прогресс в коммуникациях означал, что субмарины уже не действовали в одиночку, а могли нападать группами. Это позволило нам выработать тактику «волчьих стаи», ставшую очень эффективной против конвоев».

После апреля 1941 года Дёниц взял на вооружение Rudeltaktik (тактику стада): первая лодка, обнаружившая конвой, «пасла» его, посылая сигналы штабному командованию и другим субмаринам, собирая их в стаю для ночного концентрированного торпедного удара с близкого расстояния. Монсаррат тоже описал в своей повести успешные действия немецких подлодок в 1941 году:

«Они множились и множились. Наконец субмарины начали координировать свои атаки, они охотились стаями, по пять и шесть лодок в группе, они рыскали по всему огромному району прохождения конвоя и собирались в одну стаю, как только вступали в контакт. Они могли пользоваться французскими, норвежскими и балтийскими портами, полностью оснащенными для укрытия и ремонта. Им помогала авиация дальнего действия обнаруживать и намечать цели. Их было много, они были подготовлены, имели лучшие вооружения, их подгонял успех».

В марте 1941 года союзники потеряли в Атлантике 350000 тонн судов, но в следующем месяце еще больше — 700 000 тонн. Если учесть, что в 1939 году весь торговый флот Британии исчислялся 17,5 миллиона тонн, то потеря одного миллиона тонн за два месяца была существенной[853]. Учредив 6 марта 1941 года комитет по «Битве за Атлантику» для координации деятельности соответствующих министерств и служб, Черчилль провозгласил: «Битва за Атлантику» началась… Мы должны нападать на немецкие субмарины и «фокке-вульфы» всегда и везде, где только можем. Надо охотиться за подлодками в морях, надо бомбить лодки на вервях и в доках»[854].