Лишь после мая 1941 года конвои эскортировались через всю Атлантику, но и тогда их защита была не всегда надежной. Британские бомбардировщики «либерейтор» имели дальность полета, достаточную для того, чтобы выискивать вражеские подлодки в Восточной Атлантике и нападать на них, пока они на поверхности. Однако бомбардировочное командование предоставило командованию береговой авиации только шесть эскадрилий, которые не могли изменить ситуацию. Воздушное прикрытие оставалось слабым, и его вовсе не было посередине Атлантики — в так называемом «океанской окне», в районе шириной несколько сот миль, — куда не могли добраться самолеты из Британии, Исландии и Канады. («Окно» закрыли в 1943 году, когда появились «либерейторы» дальнего действия.) Береговая авиация британских ВВС вступила в войну недоукомплектованная, плохо обученная и оснащенная в расчете на то, что ее главная задача будет состоять в том, чтобы следить за надводными кораблями, а не за субмаринами. Мешало делу и ненужное соперничество между адмиралтейством и авиационным министерством. Американцам потребовалось даже больше времени для того, чтобы организовать надлежащую систему конвоев. Из-за того, что американцы не гасили огни в портах Восточного побережья и после Пёрл-Харбора перевели значительную часть флота на Тихий океан, к августу 1942 года было потоплено по меньшей мере 485 судов общим водоизмещением 2,5 миллиона тонн[847].

Британцы немало понервничали за время «Битвы за Атлантику». Только в марте 1941 года немецкие субмарины потопили сорок одно судно. Правда, надо отметить, что в том же месяце удалось нейтрализовать трех лучших подводников Дёница. Британцы захватили аса Отто Кречмера, чья субмарина U-99 потопила сорок шесть судов общим водоизмещением 273 000 тонн: ее забросали глубинными бомбами, и она всплыла на поверхность. Погиб Понтер Прин, торпедировавший в Скапа-Флоу в октябре 1939 года британский линкор «Ройял оук»: его лодку U-47 потопил эскадренный миноносец «Вулверин». Погиб и Иоахим Шепке, когда его субмарину протаранил эсминец из группы охранения капитана Дональда Макинтайра. Еще больше потерь немцы понесли, когда «нейтральные» Соединенные Штаты объявили, что их флот будет защищать водное пространство между Канадой и Исландией: это дало возможность британцам усилить охрану конвоев. В сентябре 1941 года Рузвельт разрешил американским кораблям открывать огонь по немецким субмаринам, где бы они ни находились. «Что касается Атлантики, — отмечал в частном порядке начальник штаба флота адмирал Гарольд Старк, — то мы там уже фактически действуем».

После того как в мае 1941 года были взломаны коды «Энигмы», в период между июлем и декабрем 1941 года союзники столь искусно меняли маршруты, что немцы не смогли перехватить в Северной Атлантике ни один конвой[848]. Хотя за это время общие потери судов тоже были значительные — более 720 000 тонн, — эксперты подсчитали, что удалось спасти по меньшей мере 1,6 миллиона тонн. Конечно, если бы немцы начали войну с достаточным количеством субмарин, то не помогли бы никакие ухищрения со сменой маршрутов. В мае 1941 года Черчилль предупредил Рузвельта: если в следующем году будет потеряно судов водоизмещением 4,5 миллиона тонн, в то время как в США строится 3,5 миллиона тонн, а в Британии — один миллион тонн, то мы уподобимся пловцу, «плывущему против течения и не сдвигающемуся ни на йоту по отношению к берегу»[849]. И все-таки в этом же месяце с запада на восток пошли первые конвои, пересекшие всю Атлантику в сопровождении эскортов. Однако к сентябрю 1941 года в Германии начала давать плоды программа развития подводного флота, и Дёниц уже имел в строю сто пятьдесят субмарин, которые должны были обеспечить ему победу в «Битве за Атлантику».

4

Когда война начиналась, адмиралтейства и Британии, и Германии исходили из того, что решающую роль будут играть немецкие крупные военные надводные корабли. В Лондоне и Берлине считали так: если эти гигантские корабли завладеют «океанским окном», то Новый Свет не сможет, как говорил Черчилль, «спасти и освободить Старый Свет». Если же Королевский флот, канадские, а затем и американские моряки смогут потопить эти корабли, то опасность будет неизмеримо меньше. В начале войны «Граф Шпее» и «Дойчланд» уже были готовы к нападению на торговые пути, «Шарнхорст» и «Гнейзенау» вышли в море в ноябре 1939 года.