Гитлер получил наглядный урок в отношении уязвимости больших надводных рейдеров перед воздушными ударами. 19 июня 1943 года он поделился своими сомнениями по поводу первоначальных планов построить самые мощные в мире линейные корабли, которые фюрер собирался назвать именами великих поэтов-рыцарей XVI века Ульриха фон Гуттена и Гёца фон Берлихингена. «Теперь я рад тому, что выбросил эту идею из головы, — признался Гитлер. — Теперь главную роль играет «пехота моря», субмарины, корветы и эсминцы, суда такого класса». Для убедительности он привел пример Японии, располагавшей крупнейшими в мире линейными кораблями: «Очень трудно применить их в сражении. Они всегда подвержены угрозе с воздуха. Нельзя забывать «Бисмарк»!»[863].

Потопление «Бисмарка» — хотя и ценой потери «Худа» — означало поворот в «Битве за Атлантику». Началась охота за судами снабжения «Бисмарка» и «Принца Ойгена» с помощью расшифровок кода «Дельфин» морской «Энигмы»: вряд ли хотя бы одному из них удалось вернуться в порт[864]. Немцы должны были полагаться больше на подводные танкеры и другие подводные средства снабжения с гораздо меньшими скоростями и грузоподъемностью[865]. Конечно, борьба с крупными надводными кораблями продолжалась. Линейный крейсер «Шарнхорст» был потоплен 26 декабря 1943 года у норвежского Нордкапа; «Тирпиц» затонул 12 ноября 1944 года под сверхтяжелыми бомбами «Толлбой» весом 12 000 фунтов каждая, сброшенными «Ланкастерами»; «Гнейзанау» затопили сами немцы в Готенхафене (Гдыне) 28 марта 1945 года[866]; «Принц Ойген» закончил свое существование в качестве мишени для ядерных испытаний в Тихом океане. Однако ни один из этих «тяжеловесов» не представлял такой угрозы во время «Битвы за Атлантику», какая исходила от «Бисмарка».

5

«Тирпиц», практически не участвовавший в боевых действиях, тем не менее сыграл главную роль в трагедии конвоя PQ-17 в июле 1942 года. Арктические конвои начались вскоре после нападения Гитлера на Россию. 12 августа 1941 года, когда Черчилль и Рузвельт договаривались в заливе Пласеншия в Ньюфаундленде о помощи русским, в Мурманск из Британии отправился «Аргус», имея на борту сорок британских истребителей — две эскадрильи под командованием новозеландца Рамсботтома-Ишервуда. Они благополучно прибыли на советскую военно-морскую базу Полярный под Мурманском, которой предстояло в продолжение четырех лет принимать поставки союзников. Надо сказать, что летом 1941 года британским ВВС самим был необходим каждый самолет и для защиты страны, и для войны в Северной Африке.

Первые регулярные конвои, имевшие кодовые названия PQ и соответствующие номера, шли из Исландии в Мурманск и Архангельск, минуя остров Медвежий. 28 сентября в СССР ушел конвой PQ-1. Усвоенным снаряжением и сырьем, которые особенно были нужны Сталину: каучуком, медью, алюминием. Вскоре Черчилль объявил, что в Россию надо отправить все танки, собранные в сентябре. Танки были крайне необходимы в России, поскольку 2 октября нацисты начали операцию «Тайфун» — наступление на Москву Жуткая зима 1941/42 года, разбившая мечты Гитлера превратить Европейскую часть России в арийскую колонию, отразилась и на арктических конвоях. К нападениям немецких самолетов, подводных лодок и надводных кораблей добавились льды и морозные арктические шторма. Монсаррат писал: «Один матрос снял рукавицы, чтобы открыть кранец первых снарядов[867], и оставил на металле кожу со всей ладони, которая повисла наподобие кровавой перчатки, а он смотрел на нее с удивлением, как на некую вещицу в магазине. Но это еще было ничто по сравнению с тем, что испытывали бедолаги, падавшие за борт»[868]. Они замерзали в течение трех минут. В 1942 году, после трех лет войны, моряки британского флота выработали в себе, должны были выработать, по словам Монсаррата, профессиональную жестокость, бесчувственность как наилучшую гарантию эффективности своего занятия:

«Предаваться размышлениям о мерзостях войны — пустая трата времени. Ненависть или сожаление — только в отношении к делу, которым они занимаются. Равнодушные к боли и разрушениям, они принимают их как само собой разумеющиеся вещи. Они озабочены только тем, как дать отпор врагу и сохранить товарищей, но с одной-единственной целью — чтобы они поскорее вернулись в бой».