При описании Сталинградской битвы неизбежны гиперболы. Это было сражение Гога и Магога, беспощадная схватка без правил. Остаться в живых в страшные морозы зимы 1942/43 года уже было достижением. Две огромные армии бились врукопашную за каждый дом и улицу с упорством и злостью, невиданными в истории войн. С обеих сторон погибло около миллиона ста тысяч человек. Уцелело лишь несколько тысяч человек из полумиллионного довоенного населения города.

Шарль де Голль, направляясь в ноябре 1944 года в Москву на встречу со Сталиным, частным порядком назвал немцев «ип grandpeuple» за то, что они смогли дойти так далеко и столько вытерпеть[814]. С ним трудно не согласиться, особенно если учесть дикость решений германского главнокомандования и прежде всего верховного главнокомандующего. И все же в уличных боях в Сталинграде всегда брал верх русский солдат, защищавший свою Родину-мать. Победила его несгибаемая стойкость. Операция «Барбаросса», как и предвидел Гитлер, действительно заставила весь мир «затаить дыхание». После Сталинграда мир задышал свободнее.

Глава 11

«БИТВА ЗА АТЛАНТИКУ»

1939-1945

1

Британский политик, второй виконт Хейлсем, как-то сказал: «В современной истории я усматриваю перст Божий в том, что в кресле премьер-министра в 1940 году оказался именно Черчилль»[816]. Еще одним примером вмешательства Всевышнего во Вторую мировую войну можно считать взлом союзниками кодов немецкой шифровальной машины «Энигма», благодаря чему они получили доступ к секретной информации нацистов (операция «Ультра»). Союзники почти в продолжение всей войны имели возможность следить за коммуникациями ОКВ, ОКХ, вермахта, люфтваффе, кригсмарине, абвера, СС и рейхсбана (ведомства железных дорог), обработав в общей сложности несколько миллионов дешифровок[817]. Криптографы прочитывали любые сведения — от докладов начальника порта в Ольбии на Сардинии до распоряжений Гитлера. Благодаря разведданным «Ультры» Вторая мировая война, как выразился Майкл Говард, «напоминала игру в покер краплеными картами, если даже у противника лучшая комбинация». Исключительную важность «Ультры» американцы отметили шутливым акронимом BBR — Burn Before Reading — «сжечь не читая».

Не менее удивительные истории происходили и в длительном процессе проникновения в секреты «Энигмы». Ее замысел в 1919 году запатентовал голландец Г.А. Кох[818], и к 1929 году она поступила на вооружение германской армии и военно-морского флота, в различных модификациях. Аппарат выглядел как обычная пишущая машинка с тремя, четырьмя или пятью вращающимися дисками с двадцатью шестью зубчиками и электрическими контактами, лампочками и штекерами, как на телефонном коммутаторе. Система шифрования была настолько сложна и запутана, что немцы были уверены в ее абсолютной недоступности. Когда националисты в Испании в 1936 году закупали у немцев десять «Энигм», Антонио Сармьенто, начальник разведки у генерала Франко, в качестве главного аргумента приводил фантастическое число возможных комбинаций — 1 252 962 387 456.[819]