Читаем Смерч войны полностью

К середине сентября немцы продвинулись за Варшаву, взяли Брест-Литовск и Львов, и между ними и русскими произошли случайные столкновения: в одном инциденте погибли два казака, в другом — пятнадцать немцев. Министр иностранных дел Германии Риббентроп вылетел в Москву на переговоры о демаркационных разграничениях. Здесь он, посмотрев вечером в Большом театре балет «Лебединое озеро», а затем до пяти утра просидев со своим коллегой Молотовым, пришел к обоюдному согласию с ним в отношении раздела Польши: немцы владеют Варшавой и Люблином, а русские забирают себе остальную часть Восточной Польши и могут распоряжаться Прибалтикой. Немцы ушли из Брест-Литовска и Белостока, оказавшихся в русском секторе, и четвертый раздел в истории Польши таким образом состоялся. Молотову, однако, следовало бы принять к сведению заявление Гитлера, сделанное им еще в «Майн кампф»: «Не надо думать, что, вступая в альянс с Россией, мы должны сразу же забыть о войне. Мы должны готовиться к ней всесторонне. Альянсы, не ставящие целью войну, бессмысленны и бесполезны. Альянсы заключаются только для борьбы»[34].

25 сентября Варшава весь день подвергалась ожесточенным бомбардировкам, помощь от западных союзников не пришла, с востока наступали русские войска, Рыдз-Смиглы утерял связь почти со всей армией, продовольствие и медикаменты были на исходе, и 27 сентября польская столица капитулировала. Через три дня немцы выразили готовность помочь израненному городу, но многие поляки в этом уже не нуждались. Полевые кухни действовали, пока на них были направлены кинокамеры. К 5 октября Польша прекратила сопротивление. 217 000 польских солдат попали в плен к русским, 693 000 — к немцам. К счастью, смогли бежать около девяноста — ста тысяч поляков — через Литву, Венгрию и Румынию и далее на запад — и вступить в ряды армии генерала Владислава Сикорского, премьер-министра в изгнании, находившегося в Париже и сформировавшего правительство в изгнании в Анжере. В русском секторе НКВД арестовал около ста тысяч поляков — аристократов, интеллектуалов, политиков, профсоюзных и церковных деятелей, ветеранов русско-польской войны 1920—1921 годов, всех, кто мог создать ядро нового национального руководства, и сослал их в концлагеря, откуда практически никто не вернулся.

За четыре недели кампании немцы потеряли 8082 человека убитыми и 27 278 — ранеными. Потери поляков были значительно больше: убито 70 000 и ранено 130 000 солдат, погибло 25 000 мирных жителей. «Операция принесла нам немалую пользу, — заключил Меллентин. — Она приучила наших солдат к крови и помогла им прочувствовать разницу между маневрами в мирное время и реальной войной с настоящим оружием и боеприпасами». Это была действительно «молниеносная война» — 5 октября Гитлер с триумфом приехал в Варшаву на специальном поезде, почему-то названном «Америка», и посетил свои победоносные войска.

«Осмотрите хорошенько Варшаву, — рекомендовал он военным корреспондентам. — То же самое я могу сделать с любым городом в Европе»[35]. И он не преувеличивал.

Расправы над населением начались сразу же, как только немцы вступили в Польшу. Освободить место для высшей расы, то есть исчезнуть, должны были многие тысячи Untermenschen (недочеловеков) — славян и евреев: за годы войны Польша потеряла 17,2 процента населения. Теодор Эйке, командовавший тремя полками СС «Мертвая голова», приказал эсэсовцам «бросать в тюрьмы или истреблять» всех врагов национал-социализма, встречающихся на их пути[36]. Согласно расово-политической идеологии нацизма его врагами автоматически становились почти все поляки, и к ним следовало относиться соответственно. В насилии активно участвовал вермахт. С 26 октября управление страной было передано гражданской администрации, но к этому времени германская армия без каких-либо особых указаний сожгла более 530 городов и деревень и убила тысячи польских военнопленных[37]. Уже после войны немецкие солдаты заявляли офицерам союзных войск, будто им не было известно о геноциде против славян и евреев или до них доходили только слухи об издевательствах, но все это не что иное, как откровенная ложь.

Подразделения Schutzstaffel (СС — охранные отряды) были созданы первоначально для охраны национал-социалистической партии. Формально они являлись независимым Gliederung (формированием) партии, возглавлявшимся рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером. К началу войны оно неимоверно разрослось, а к 1944 году стало, по определению справочника союзников, «государством в государстве, стоявшем выше и партии, и правительства». После прихода Гитлера к власти организация, официально предназначавшаяся для «обеспечения внутренней безопасности рейха», превратилась в орудие террора и насилия. «Я знаю, что миллионы людей в Германии испытывают отвращение при виде черной формы наших эсэсовцев, — писал Гиммлер в 1936 году в буклете, посвященном своей организации и озаглавленном «Die Schutzstaffeln». — Мы прекрасно это понимаем и вовсе не рассчитываем на то, чтобы нас все любили»[38].