Читаем Смерч войны полностью

Правительства Британии и Франции 1 апреля 1939 года дали Польше гарантии помощи в случае вторжения (британский премьер-министр Невилл Чемберлен обещал «всяческую поддержку» союзников). И Гитлер был вынужден значительную часть из своих ста дивизий держать на западе — на «линии Зигфрида» («Западном валу»), состоявшей из фортификаций, все еще строившихся на полосе глубиной три мили, протянувшейся от Люксембурга до Швейцарии. Опасаясь, что ему придется воевать на два фронта, фюрер оставил там сорок дивизий. Правда, три четверти из них были второсортные и имели боеприпасов только лишь на три дня[26]. Самые отборные войска, все бронетанковые и механизированные дивизии и почти всю авиацию Гитлер бросил в наступление на Польшу.

Операцию «Вайс» разработали планировщики в ОКХ, и Гитлер ее просто утвердил. Тогда между ним и генералами поддерживались уважительные отношения, чему в немалой степени способствовало то, что он не слишком вмешивался в их дела и, кроме того, был награжден двумя Железными крестами. Сам же фюрер нисколько не сомневался в своих полководческих способностях. Возможно, это объяснялось чувством превосходства, которое испытывали многие ветераны-пехотинцы, убежденные в том, что именно они вынесли всю тяжесть Первой мировой войны. Во время войны и начальник штаба ОКВ Вильгельм Кейтель, и начальник штаба оперативного руководства вермахта Альфред Йодль были артиллеристами и штабными офицерами: в сражениях они участвовали косвенно, хотя Кейтель и был ранен. Генерал Вальтер фон Рейхенау, генерал-полковник Вальтер фон Браухич и генерал Ганс фон Клюге тоже были артиллеристами, а генерал Пауль фон Клейст и генерал-лейтенант Эрих Манштейн служили в кавалерии (Манштейн тоже получил ранение). Некоторые генералы, как, например, Хайнц Гудериан, воевали в войсках связи, а другие, как, например, Максимилиан фон Вейхс, почти всю войну провели в Генштабе. Гитлер вовсе не чувствовал себя ущербным среди генералов, как этого следовало бы ожидать от бывшего ефрейтора. Хотя он и был всего лишь Meldeganger, ему удалось освоить премудрости военной тактики. Не исключено, что он стал бы офицером, если бы был гражданином Германии. Он мог закончить войну командиром батальона, но этому помешали какие-то формальности[27]. Многие генералы 1939 года в двадцатые годы служили в полувоенных отрядах «Фрайкор» (Добровольческого корпуса) или в крошечной армии, разрешенной Версальским договором. До прихода к власти Гитлера эта «служба» сводилась в основном к учебе, учениям и штабным занятиям. Люди, прошедшие такую «службу», вряд ли могли произвести на Гитлера впечатление, в каких бы чинах они ни были. Как бы ни высмеивал бывший подполковник Уинстон Черчилль бывшего ефрейтора Гитлера, фюрер, похоже, не страдал комплексом неполноценности в отношениях с генералами, обогнавшими его в званиях.

По плану «Вайс» на завоевание Польши выделялось 60 дивизий, в том числе пять танковых — по 300 танков в каждой, четыре легкие (меньше танков, но с лошадьми), четыре механизированные (с мотопехотой), 3600 боеспособных самолетов, а также корабли кригсмарине (военно-морского флота). Польша имела 30 пехотных дивизий, 11 кавалерийских бригад, две механизированные бригады, 300 средних и легких танков, 1154 полевых орудия и 400 самолетов (из которых только тридцать шесть «лосей» не были устаревшими), а польский флот состоял из четырех современных эсминцев и пяти подводных лодок. Хотя польская армия насчитывала менее одного миллиона человек, поляки начали призыв резервистов, но мобилизация была еще очень далека от завершения, когда на страну двинулись войска Бока (630 000 человек) и Рундштедта (886 000 человек).

На рассвете 1 сентября 1939 года «хейнкели» Хе-111 (максимальная скорость 350 километров в час и бомбовая нагрузка две тысячи килограммов), «дорнье» и «юнкерсы» Ю-87 («штуки») обрушили бомбы на польские дороги, аэродромы, железнодорожные узлы, военные склады, мобилизационные центры и города, включая Варшаву Одновременно учебный корабль «Шлезвиг-Гольштейн» открыл огонь по гарнизону на Вестерплатте (полуостров в бухте Гданьска). Пикирующие бомбардировщики «штука» были оборудованы сиренами, вой которых должен был устрашать поляков. Люфтваффе уничтожила большую часть польской авиации на земле и сразу же завладела господством в воздухе, которое играло важнейшую роль в продолжение всех шести лет войны. «Мессершмитты» Ме-109 развивали скорость 470 километров в час, и медлительные польские самолеты не могли соперничать с ними, какими бы храбрыми ни были их пилоты. Неэффективно действовала и противовоздушная оборона, если где-то она и была.