Читаем Смерч войны полностью

Обострение международной ситуации и многомесячное бряцание оружием не могли не настораживать Польшу, но Гитлер рассчитывал на то, что новая тактика блицкрига (молниеносной войны) будет для поляков полной неожиданностью. Вермахт уже отработал тесное взаимодействие между быстро идущими танковыми колоннами, мотопехотой, моторизованной артиллерией, бомбардировщиками и истребителями люфтваффе. Фюрер невзлюбил статичные, изнуряющие боевые действия со времен службы в 16-м Баварском пехотном полку в 1914—1918 годах. Он тогда был Meldeganger (батальонным посыльным), и ему приходилось выжидать разрыва между артиллерийскими залпами и, пригнувшись или ползком, короткими перебежками между окопами и воронками, разносить депеши и приказы. Он проявил смелость и добросовестность, скорее всего сам лично никого не убил, отказывался от повышения в чине, если это было связано с переводом в другую часть. Как говорил полковой адъютант Фриц Видеман, «для ефрейтора Гитлера полк был родным домом»[21]. Его даже наградили двумя Железными крестами — 2-го и 1-го класса.

За четыре года войны на истощение противника двадцатидевятилетний Гитлер уверовал в преимущества тактической внезапности. В «Майн кампф» он писал: «И в тридцать лет еще можно многому научиться в жизни, но все это будет лишь дополнением». В продолжение всей политической карьеры Гитлер прибегал к тактике внезапности, и, как правило, с успехом. Попытка переворота, известная как «пивной путч», удивила даже такого профессионала, как генерал Людендорф, и Рём, конечно, не предполагал, что на него надвигается «Ночь длинных ножей». Однако поляки должны были готовиться к внезапному нападению Гитлера, поскольку за неделю до вторжения в их страну проникло небольшое немецкое подразделение, не предупрежденное о переносе начала операции с рассвета субботы 26 августа на другое время.

Планом военных действий против Польши под кодовым наименованием «Fall Weiss» («Вайс», «Белый план») предусматривалось заслать на ее территорию группу диверсантов для захвата перед вторжением ряда ключевых стратегических объектов. Это должен был сделать особый секретный батальон абвера, конспиративно названный строительной учебной ротой 800 специального назначения. Отряду из двадцати четырех человек под командованием лейтенанта Ганса Альбрехта Герцнера поручалось проложить путь для наступления 7-й пехотной дивизии — перейти границу и захватить железнодорожную станцию Мосты на Яблунковском перевале в Карпатах и не допустить разрушения туннеля, по которому проходила самая короткая железнодорожная ветка между Варшавой и Веной[22]. Отряд пересек границу в 00.30 26 августа, после чего группа заблудилась в темноте и разделилась. Лейтенанту Герцнеру, с которым оставалось тринадцать человек, все-таки удалось в 3.30 захватить станцию Мосты и перерезать телефонные и телеграфные линии, однако поляки убрали из туннеля все детонаторы, а охранники напали на немцев, ранив одного из них. Не имея связи с абвером, Герцнер не мог знать, что накануне вечером Гитлер перенес операцию «Вайс» на следующую неделю, о чем были оповещены все командиры, кроме него. Только в 9.35 абвер смог выйти на связь с отрядом Герцнера, к тому времени потерявшего раненым еще одного человека и убившего в перестрелке поляка, и приказать ему возвращаться на базу, освободив всех пленных.

Диверсанты перешли границу в обратном направлении в 13.30. Правительство Германии объяснило полякам, что инцидент произошел вследствие того, что в лесу трудно определить, где пролегает граница. Поскольку операция не была в полном смысле военной и осуществлялась в мирное время, то Герцнер, проявляя тевтонскую принципиальность, выставил счет за понесенные убытки в размере 55 рейхсмарок 86 пфеннигов[23]. С такой же тевтонской твердостью власти отказывались наградить его за подвиги, совершенные не в военное, а в мирное время, Железным крестом (2-го класса). (Позже они все-таки дали лейтенанту Железный крест, но после автокатастрофы в 1942 году Герцнер, плавая во время водных процедур, утонул.)

Еще 28 апреля Гитлер аннулировал германо-польский договор о ненападении, подписанный в 1934 году, — редкостное проявление интереса к правовым нормам. У поляков не должно было оставаться никаких сомнений в отношении неизбежности нападения, но они практически ничего не знали о тактике блицкрига, известной лишь некоторым германским и британским стратегам. Поляки могли более или менее точно определить, откуда ждать нападения, но как оно произойдет — предугадать это они были не способны. Поэтому они сосредоточили основные силы на границе с Германией. После Мюнхенского кризиса и захвата Гитлером чехословацкого «огузка» польская граница с рейхом увеличилась с 1250 до 1750 миль, и ее полякам теперь стало гораздо труднее защищать. Перед главнокомандующим Эдвардом Рыдз-Смиглой встала сложная дилемма: разместить главные силы по естественной оборонительной линии, образуемой реками Висла, Сан и Нарев, или направить их на защиту индустриальных центров и плодородных земель на западе страны.