Читаем Служил Советскому Союзу! полностью

Мансур сплюнул, пропустил замполита и приказал всем садиться в плотик. Матросы посмотрели на своего капитана, но Мансур прервал их раздумья и чуть не силой заставил их сесть в плотик и оттолкнул плотик от ПСК, последним заскочив в него.

На берегу у маяка офицеры, матросы и мичмана приводили себя в порядок, выжимали намокшие вещи. Перед самым подходом к берегу плотик догнал последнюю пятерку и Мансур был вынужден соскочить в воду, чтобы помочь одному матросу из БЧ-5, который начал тонуть. С огромными усилиями удалось затолкать его на плотик.

Когда все были на берегу и более или менее привели себя в порядок, Мансур всех построил, сделал по записям своей блокноте перекличку. Не хватало первых десяти, ушедших на плотике.

– Почему не бросили портфель? – наехал он на мичмана, который не хотел бросать портфель чуть не потянул на дно всю свою пятерку.

– Там была бутылка спирта – предано и честно, глядя в глаза и стуча, сквозь посиневшие губы простучал зубами мичман.

Мансур сплюнул, а остальные, стоявшие в строю рассмеялись.

Приказав двум мичманам с БЧ-2 охранять плотик и спасательный жилет, строем повел всех «спасенных» к причалам. На поле бывшим за маяком они увидели бешено несущиеся навстречу машины. Из первого УАЗика выскочил адмирал Сатулайнен и спросил Мансура:

– Сколько погибло?

– Все семьдесят восемь живы. Семьдесят восьмой – капитан ПСК отказался сходить с ПСК.

Сатулайнен обнял Мансура и поблагодарил, что нет жертв.

– Неужели все доплыли?

– Так точно все доплыли. Вот списки всех!

– Капитан был пьян? – прокричал какой-то капитан 1 ранга из тыла флотилии.

Мансур пожал плечами. Сами разберутся:

– Плохо, товарищ капитан 1 ранга, что на ПСК был всего один плотик, и практически не было спасательных жилетов.

– Вы просто не нашли. Там по спискам числиться семь плотиков и минимум сотня спасательных жилетов – прокричал капитан 1 ранга и умчался общаться со своим капитаном.

Уже на входе на причал их догнали, оставленные охранять плотик мичмана:

– Там грузовик со штаба флотилии привез плотики и жилеты и сейчас перегружают на ПСК.

С крейсера «Адмирал Грейг» Мансур вышел на связь с «Брестом» и доложил обстановку командиру авианосца.

– Молодец Мансур – все сделал как надо. Никто не погиб, а это главное.

После этого на причале Мансура перехватил капитан 1 ранга Доскаль:

– Вы это Асланбеков, зайдите в штабной домик и напишите на мое имя объяснительную записку, как по вашей вине выскочил на скалы ПСК.

– Почему по моей вине? – каким-то безразличным тоном спросил Мансур, которого продолжал бить озноб.

– Потому что инструкции не выполняете вы со своим командиром. Поэтому чуть не погубили людей, а за это надо отвечать и возможно в уголовном порядке.

На причале Мансура встретил командир «Свирепого» капитан 3 ранга Верстовский. Он накинул Мансуру на плечи теплое одеяло:

– Пойдем ко мне Мансур.

Они поднялись на «Свирепый» и прошли в каюту командира корабля.

Вестовой тут же принес горячего чая. Верстовский достал из бара бутылку хорошего армянского коньяка и налил целый стакан:

– Пей Мансур, тебе надо успокоиться.

– Я не пью.

– Пей, сейчас это тебя успокоит.

Мансур, выбивая дробь зубами по тонким стенкам стакана, сделав усилие, выпил стакан коньяка.

Сразу потеплело, но дрожь не отошла. Он укутался в одеяло, протянутое ему Верстовским.

– Тебя разыскивает Доскаль, ему поручено комфлотом провести дознание. Давай, дуй домой. Сатулайнен сказал ему, что все дознания завтра и дает свой УАЗ-ик специально для тебя. Придешь домой – отключи телефон и никого не пускай, никому не открывай.

Дома Светланка обняла Мансура и заплакала. Она уже все знала от прибывших домой раньше офицеров.

– Мансурчик дорогой, бросай ты этот «Брест», поедем с Русланом в Питер. Зачем тебе все это надо – никто спасибо не скажет. Мало того и обвинят во всех грехах.

Они сидели на диване, обнявшись. На диван залез Русланчик и обнял их обоих:

– Папа я хочу к бабушке и не хочу, что бы ты утонул. Мама говорит, что ты сегодня мог утонуть.

– Не мог Руслан – ведь вы с мамой у меня и поэтому не мог – обнял сильной рукой сына Мансур и понял, что душевная дрожь, мучавшая его с ПСК, отошла куда-то далеко. Он понял, что ему есть ради кого жить.

Внезапно у двери раздался звонок и нетерпеливый стук:

– Светланка, я поеду лучше на «Брест», а то сегодня спать не дадут.

Светлана открыла дверь и в квартиру ввалились два мичмана из штаба эскадры.

– Вас приказано силой доставить к заместителю командира эскадры – отрапортовал один из них Мансуру, протягивая записку оперативного дежурного эскадры.

– Зачем силой – удивился Мансур – я и так пойду, если надо.

Он накинул новую желтую рубашку, надел новые брюки и новую тужурку, бывшие дома.

– Светланка, не переживай – прорвемся – он подмигнул Светланке и лихо надев фуражку пошел вслед за первым мичманом.

Когда они вышли на улицу, мичмана взяли его под руки. Мансур остановился, вырвал руки:

– Товарищи мичмана, имейте совесть, я никуда не убегу. Убрать руки или я никуда не пойду.

Темноволосый мичман усмехнулся:

– Тогда мы силой возьмем тебя.