Может, Алисия и вправду поможет Миранде Неррити. Я глянул на часы.

— Миссис Неррити меня ждет, — нерешительно сказал я, но она перебила меня:

— Кто? Как вы сказали?

— Неррити. Миссис Миранда Неррити. Но...

У нее буквально упала челюсть.

— Но я же ее знаю, — сказала она. — Или, по крайней мере, встречалась... Ведь ее мужа зовут Джон Неррити, да?

Я в замешательстве кивнул.

— Их лошадь выиграла Дерби, — сказала Алисия. Я поднял голову. Лошади. Столько лошадей.

— Что такое? — спросила Алисия. — Почему вы такой... мрачный?

— Верно, — сказал я. Это был не совсем чтобы ответ. — Садитесь в машину. Я буду рад, если вы поедете со мной. Конечно, если вы на самом деле собираетесь ехать. Но весьма вероятно, что сегодня вечером мы в Ламборн не попадем. Ничего?

Вместо ответа она уселась на переднее сиденье и закрыла дверь. Я обошел машину и сел рядом. Когда я завел мотор и выехал из ворот, она сказала:

— Лошадь Неррити выиграла Дерби в прошлом году. Ординанд. Помните?

— М-м... — На самом деле я, конечно, не помнил.

— Лошадь была не особо выдающейся, — задумчиво сказала она, или, по крайней мере, никто ее таковой не считал. Конь был аутсайдером.

Тридцать три к одному. Но он выиграл и в этом году. — Она замолчала. Мне невыносимо думать об этом ребенке.

— Его зовут Доминик, — сказал я. — Выньте карту из «бардачка» и найдите кратчайшую дорогу в Чичестер.

Она потянулась за картой.

— Сколько ему лет?

— Не знаю.

Стоял золотой полдень. Мы поехали на запад через Суссекс и наконец прибыли в брикуотерский отель. Он стоял прямо на усыпанном галькой берегу у Вест-Виттеринга.

— Смотрите, — сказал я, нажимая на тормоз и стаскивая с себя галстук, — ведите себя как отдыхающая. В отель входите не торопясь. Разговаривайте со мной. И старайтесь не казаться взволнованной. Ладно?

Она озадаченно посмотрела на меня, потом поняла.

— Думаете... кто-нибудь следит?

— Обычно да, — строго сказал я. — Всегда нужно принимать во внимание, что кто-нибудь следит. Похитители оставляют наблюдателей, чтобы увериться, что не набежит полиция.

— О!

— Итак, мы тут отдыхаем.

— Да, — ответила она. — Выходим.

Мы, потягиваясь, вылезли из машины. Алисия отошла на несколько шагов от отеля посмотреть на Ла-Манш, прикрывая глаза рукой и говоря со мной через плечо:

— Пойти, что ли, поплавать...

Я обнял ее за плечи и немного постоял рядом с ней.

— Не забывай о медузах, — поддразнил ее я, и мы вошли в стеклянные двери отеля в широкий, заставленный креслами вестибюль. За столиком сидело несколько человек, а за полированной коричневой конторкой с надписью «Регистрация» туда-сюда расхаживала девушка.

— Привет, — с улыбкой сказал я. — Тут вроде бы остановились наши друзья. Миссис Неррити.

— И Доминик, — добавила Алисия.

— Верно, — спокойно ответила девушка. Она просмотрела список постояльцев. — Комната тридцать шесть... но они скорее всего еще на пляже.

Славный денек, не правда ли?

— Чудесный, — кивнула Алисия.

— А вы не могли бы позвонить в номер? — спросил я. — На всякий случай.

Девушка послушно повернулась к коммутатору и, к собственному удивлению, получила ответ.

— Возьмите трубку, — сказала она, положив трубку на конторку, и я с надлежащей улыбкой взял ее.

— Миранда? — спросил я. — Это Эндрю Дуглас.

— Где вы? — тихо спросила она полным слез голосом.

— Внизу, в отеле.

— Ох... поднимайтесь... я просто не могу вынести...

— Уже иду, — ответил я.

Девушка указала нам, куда идти. Мы добрались до комнаты с видом на море с двумя кроватями и отдельной ванной. Нам открыла Миранда Неррити.

Глаза у нее распухли, в руке она сжимала промокший носовой платок.

— Они сказали, — в промежутках между рыданиями говорила она, — тот человек в Лондоне сказал... вы вернете Доминика... он обещал... Эндрю Дуглас вернет его... он всегда добивается... не волнуйтесь... но как я могу не волноваться? О Господи... мой малыш... Верните его мне. Верните!

— Хорошо, — мягко сказал я. — Сядьте. — На сей раз я обнял за плечи не Алисию, а ее, и повел ее к одному из кресел. — Расскажите нам, что случилось. Тогда мы составим план, как его вернуть.

Миранда немного взяла себя в руки, с удивлением узнала Алисию и показала на листочек бумаги, лежавший на одной из кроватей.

— Мне передала его маленькая девочка, — сказала она сквозь слезы.

— Она сказала, что ее попросил какой-то дядя. О Боже... Господи...

— Сколько лет было девочке? — спросил я.

— Что? А... восемь... около этого... не знаю.

Алисия опустилась на колени возле Миранды, чтобы ее утешить. Ее собственное лицо снова было бледным и напряженным. Я взял листок, развернул его и прочел неуклюже отпечатанное послание:

«Твой ребенок у нас. Позвони своему старику. Пусть едет домой. Мы скажем ему, чего мы хотим. Никому ничего не рассказывайте, если хотите, чтобы ваш ребенок к вам вернулся. Не обращайтесь в полицию, иначе мы наденем ему пластиковый мешок на голову. Усекла?»

Я выпустил бумажку.

— Сколько Доминику лет? — спросил я.

— Три с половиной, — ответила Миранда.

Глава 10