Читаем След хищника полностью

Я рассказал Тони об отпечатанном письме.

— Тот же тип речи?

— Да. — Тони редко когда удерживался, чтобы не послать по матери то или это, так что подобная сдержанность всегда вызывала удивление. На самом деле он просто редко срывался в присутствии клиента. — Насколько я понимаю, эта лошадь — главное, чтобы не сказать единственное, имущество мистера Неррити. Он... м-м-м...

— Прямо осатанел? — понял я.

— Да.

Я слегка улыбнулся.

— Миссис Неррити даже слегка боится его.

— Неудивительно.

Я рассказал Тони о том, как произошло похищение, и подумал, что полиции стоит очень тщательно и быстро осмотреть этот ялик.

— Ты еще ничего не рассказал местным легашам? — Нет. Миранду придется уламывать. Я этим займусь. Что ты им со своей стороны сказал?

— Да ничего. Я растолковал мистеру Неррити, что без полиции мы ему помочь не сможем. Но ты же знаешь, что это такое.

— М-м. Я скоро тебе перезвоню.

— Ага.

Он положил трубку, а я неторопливо вышел из отеля, закатал брюки до колена и широкими шагами сбежал по каменистому берегу к песку. Как только я дотуда добрался, я снял ботинки и носки и неторопливо пошел по берегу, неся их в руках и наслаждаясь вечерним солнцем.

Вдоль берега на некотором расстоянии друг от друга стояли волноломы, черными короткими пальцами протягиваясь в море. Местами они подгнили и обросли ракушками и водорослями. Стульчик, полотенца и личные вещи Миранды одиноко лежали на гальке. Большинство других посетителей пляжа уже собрали вещи. А неподалеку у полурастоптанного песчаного замка до сих пор лежали красное пластмассовое ведерко и голубой совочек. Британская пляжная публика, подумал я, по-прежнему остается замечательно честной.

Обгоревшие остатки ялика были центром притяжения для немногочисленных оставшихся на пляже отдыхающих. Обшивка уже на дюйм погрузилась в завихрения вернувшегося прилива. Я шлепал по воде вокруг лодки, как один из любопытных, и как мог близко рассматривал ее остов.

Лодка была из фибергласса и во время пожара сплавилась. Снаружи не осталось сколько-нибудь разборчивого регистрационного номера, хотя алюминиевая мачта пережила пожар и по-прежнему указывала в небо, как восклицательный знак. Парус, на котором должны были быть опознавательные знаки, сгорел дотла и лежал кучкой пепла у ее основания. Что-нибудь среди этих обугленных остатков могло бы помочь — но прилив неумолимо приближался.

— Может, вытащим ее на гальку? — предложил я какому-то человеку, который, как и я, бродил по воде вокруг лодки. Он пожал плечами.

— Это не наше дело.

— А в полицию звонили? — спросил я.

Он снова пожал плечами.

— Без понятия.

Я подошел к лодке с другой стороны и попытался поговорить с более ответственным с виду человеком, но он тоже только покачают головой и пробормотал что-то насчет того, что уже все равно поздно, зато два четырнадцатилетних подростка, услышавшие наш разговор, сказали, что помогут, если нужно.

Ребята были сильные и веселые. Они приподняли лодку, поднатужились и легко вырвали ее из песка. Киль скользнул по дну, оставив глубокий след, и мы, взявшись за лодку с двух сторон, вытащили ее на гальку. Ребята сказали, что там ее прибоем не смоет.

— Спасибо, — сказал я.

Они просияли. Мы стояли руки в боки, любуясь сделанным делом. Затем ребята сказали, что им пора домой ужинать, и вприпрыжку побежали прочь. Я забрал ведерко и совочек, собрал все вещи Миранды и отнес их в ее комнату.

И у нее, и у Алисии вид был не ахти, но в моем присутствии Алисии явно стало легче. Я ободряюще обнял ее и сказал Миранде:

— Мы собираемся вызвать полицию.

— Нет! — в ужасе воскликнула она. — Нет... нет...

— М-м... — Я кивнул. — Поверьте мне, это к лучшему. Люди, похитившие Доминика, не хотят его убивать, они хотят продать его вам целым и невредимым. Вот за это и держитесь. Полиция в данном случае будет весьма полезна, а мы сможем все устроить так, чтобы похитители ничего не узнали. Я это сделаю. Полицейские спросят, что было на Доминике на пляже, а если у вас есть фотография, это вообще будет здорово.

Она заколебалась и нерешительно проговорила:

— Джон сказал: «Сиди тихо, ты и так много натворила:»

Я небрежно взял трубку и набрал номер ее мужа. Снова ответил Тони.

— Это Эндрю.

— Ага. — Напряжение в его голосе исчезло — он ожидал, что позвонят похитители.

— Миссис Неррити согласна проинформировать полицию о приказе ее мужа.

— Тогда давай. Он понимает, что мы не можем работать для него без этого. Он... ну... не хочет, чтобы мы оставили его. Он только что решился, когда услышал телефонный звонок.

— Хорошо. Не вешай трубку. — Я повернулся к Миранде:

— Ваш муж говорит, что мы можем обратиться в полицию. Хотите с ним поговорить?

Она отчаянно замотала головой.

— Ладно, — сказал я Тони. — Принимайся за дело. Перезвоню попозже.