Читаем След хищника полностью

На следующий вечер он позвонил и сообщил, что при обыске в кармане его пиджака нашли талон на ячейку в камере хранения. Подозреваемого звали Джованни Санто. Теперь он сидел в камере, и информация из него перла, как лава из вулкана.

— Дурак он, — пренебрежительно сказал Пучинелли. — Мы сказали ему, что он загремит в тюрьму на всю жизнь, если не будет сотрудничать с нами, и он перепугался до смерти. Он назвал нам имена всех похитителей. Всего их семеро. Двух мы уже, естественно, взяли, теперь Санто. Сейчас пошли брать трех остальных.

— А Джузеппе? — спросил я, когда он замолчал.

— Джузеппе, — неохотно ответил он, — не из них. Джузеппе — седьмой. Он был главным. Набирал остальных. Все они прежде уже совершали преступления. Санто не знает ни настоящего имени Джузеппе, ни откуда он родом, ни куда он уехал. Боюсь, что в этом Санто не врет.

— Ты прямо чудеса творишь, — сказал я. Он скромно кашлянул.

— Мне повезло. Эндрю... это только между нами... я должен признать, что разговоры с тобой для меня очень полезны. Когда я говорю с тобой, мне все становится понятнее. Странно.

— Продолжай в том же духе, — ответил я.

— Да уж! Это дело приятное.

Он позвонил через три дня, чтобы сообщить, что теперь все шесть бандитов под стражей и что найдено еще сто миллионов из денег Ченчи.

— Мы также записали голоса всех шестерых, сделали отпечатки голосов и проанализировали их, но ни один из них не похож на голос на пленке. И ни один из бандитов не похож на того человека, которого ты видел, — того, с фоторобота.

— Джузеппе, — сказал я. — На записях — его голос.

— Да, — мрачно согласился Пучинелли. — Никто из них прежде его не знал. Он подцепил одного в баре, а тот привел остальных пятерых. Мы предъявим обвинение всем шестерым, это несомненно, но без Джузеппе все это бессмысленно.

— М-м... — Я помолчал. — Энрико, это правда, что некоторые из студентов, которые в своей горячей юности вступали в «Красные бригады», выросли из этого и стали обычными добропорядочными гражданами?

— Слышал о таком, но они, конечно же, не распространяются о своем прошлом.

— Хорошо... просто меня осенило пару дней назад, что Джузеппе мог узнать о технике похищения, еще будучи студентом, от членов «Красных бригад». И даже сам состоял в них.

— Твоя картинка для «Айдентикит» не подходит ни под одно описание преступника, — с сомнением сказал Пучинелли.

— Я просто подумал, может, стоит показать фоторобот бывшим студентам примерно такого же возраста, скажем, двадцати пяти — сорока лет, на каких-нибудь студенческих встречах? Хоть слабый, да шанс.

— Попробую, — сказал он. — Но, я уверен, ты знаешь, что «Красные бригады» построены по принципу малых ячеек. Люди из одной ячейки не опознают человека из другой, потому что никогда его не видели.

— Я знаю об этом и понимаю, что шансов на успех мало, и на это уйдет много труда, может быть, пустого.

— Я подумаю.

— Ладно.

— Все университеты закрыты на летние каникулы.

— Да, — сказал я. — Но осенью...

— Я подумаю, — повторил он. — Доброй ночи, друг. Спокойного тебе сна.

Алисия узнала от отца о том, что нашли часть выкупа и взяли шестерых похитителей.

— О... — бесцветно сказала она. — Но вашего человека с микрофоном среди них нет.

— О! — Она виновато посмотрела на меня, услышав, как и я, в собственном голосе еле заметное облегчение. Мы сидели у Попси в крошечном тенистом садике, где на лоскутке травы теснились четыре шезлонга, а каменная стена ничуть не мешала видеть окружавшие двор с трех сторон конюшни. Мы пили кофе со льдом — после гроз пала жара, — позванивая кубиками льда, а лошади вежливо наблюдали за нами, высовывая морды из денников поверх низких дверей.

Я напросился к ним в свой выходной. Ни Попси, ни Алисия не имели ничего против. Когда я приехал, я застал одну Попси — во дворе, как обычно.

— Привет, — сказала она. — Извините, что мокро. — Она стояла в зеленых резиновых сапогах, со шлангом в руке, поливая заднюю ногу большой гнедой лошади. Боб держал лошадь за голову. Она тоскливо посмотрела на меня. Вода потоком стекала по двору в канаву.

— У нее ноги, — сказала Попси, словно это все объясняло.

По мне, у нее были все четыре ноги. Я едва удержался, чтобы не ляпнуть этого вслух.

— Алисия пошла по магазинам, — сказала Попси. — Это ненадолго.

Она похлопала прочь и завернула кран, бросив шланг возле него.

— Пока хватит, Боб, — сказала она. — Пусть Джеймс свернет шланг.

— Она вытерла руки о брюки и ярко полыхнула на меня зелеными глазами.

— Знаете, а она ездит, — сообщила Попси, когда Боб повел гнедую в стойло, — но только в Даунсе. Она приезжает туда и уезжает вместе со мной на «Лендровере». Мы не обсуждаем это. Таков распорядок дня.

— А как она в остальном?

— Я бы сказала, намного веселее. — Попси широко улыбнулась и слегка похлопала меня по плечу. — Я просто не понимаю, как такой хладнокровный тип может вернуть кого-то к жизни.

— Я не хладнокровный, — обиделся я.

— Да? — Она окинула меня насмешливым взглядом. — Да вы прямо железный. Вы мало улыбаетесь. Вы не пугаете... но я уверена, что если попытаетесь, то можете испугать.

Я покачал головой.